– Стараюсь, - я нагнулся, поднял тетрадь и стряхнул с нее грязь.

– Ну?! - заторопил меня Сашка, но, честно говоря, открыть ее мне было страшно, вдруг там ничего нет?

Но я все же пересилил себя и перевернул обложку, первую страницу, вторую, третью… Сердце бешено бухало в груди. Страницы были пустыми! Пустыми!!!

Но я твердо решил долистать до конца.

Тетрадь была пуста. Вся. Кроме последней страницы.

– Получилось!!! - не помня себя, заорал я, прыгая по взлетающей вверх пыли с бесценной тетрадью в обнимку.

– Не может быть!!! - Сашка даже оторвался от пола, чего он еще не делал при мне.

– Получилось!!!

Я попробовал взять себя в руки. Все-таки я не такая бездарность, у меня получилась импровизация - самое сложное, с чем может столкнуться маг.

– Ну же, читай, - не терпелось Сашке.

– Ладно, - я перестал обнимать свое сокровище и вновь открыл последнюю страницу.

Выходит, все, кроме этого пророчества, уже сбылись. А это было не слишком длинное, написанное очень аккуратно и мелко.

""Когда тысяча магов падет жертвой детоубийцы, назвавшимся богом, когда витражи закружатся в небывалом танце, а единственный в своем роде будет похищен на поживу растолокшего кости и выходов не останется, один все же найдется - напоить пасть доброй волей кровавой"".

Сашка поморщился:

– Ты что-нибудь понял?

Я не ответил, а, как завороженный, повторил:

– ""А единственный в своем роде будет похищен на поживу растолокшего кости""…

– И что?

– Стас - единственный маг первого разряда! Единственный в своем роде! - вскричал, чувствуя, что злодейка-удача снова демонстрирует мне филейную часть своего тела.

– По-твоему, его похитили?

Да, я так думал. Я паниковал. Я не знал, что делать!

Так, стоп! Чего это я паникую? Я же не знаю, похитили его или это только может произойти.

Я немного успокоился и поднес к лицу руку с кольцами.

– Стас? - в ответ - ничего. - Стас!… Черт!

– Отключено? - догадался Сашка.

– Если он сам его отключил, я его убью! А если не сам… - Я снова выругался. Странно, раньше это помогало. Теперь никакие ругательства облегчения не приносили.

Я вырвал последний листок из пустой теперь тетради, сложил его в несколько раз и засунул в задний карман джинсев.

– Может, он дома, - со слабой надеждой предположил я."

"Сашка тоже выглядел хмуро, похоже, он тоже разделял мои подозрения.

– Пошли, - я направился к выходу.

Солнце сияло по-прежнему ярко, несмотря на то, что день клонился к вечеру. Только хорошая майская погода больше не казалось мне такой уж замечательной.

Я вернул магией сорванную дверь на место и для верности наложил несколько защитных заклинаний. Почему Гордеко была так уверена, что в ее дом не войдут, и не защитила его даже от простых людей? Может, она и была уверенна в безопасности своего имущества, только вот я нет.