Приезжаю по адресу Татьяны и выдыхаю. Во дворе припаркован Викин Порше. Оставляю идею войти, уже поздно. У меня есть ее телефон, есть контакты других ее знакомых, больше не потеряю.

Набираю Егора:

— Алло!

— Нашел. Она у Татьяны.

— Ты ее видел?

— Нет. Уже поздно, не стал заходить.

— Спасибо, что набрал.

Домой ехал как в тумане. Загоняю машину в гараж, выключаю зажигание и понимаю, что я не хочу идти в дом. Там ее вещи, косметика, всякая ерунда. Моя комната плавно превратилась в нашу общую. Там ее запах на всем, рядом с моей лежит подушка, которая напоминает о ней, а при входе в шкафу стоят ее тапочки. Не хочу, как наркоман, бродить по комнатам и перебирать ее вещи. Как можно так помешаться на бабе? О чем я только думал? Вот результат и не заставил себя ждать.

Сдаю назад из гаража, уезжаю, охранник, недоумевая, смотрит мне вслед.

Паркую машину, захожу к родителям во двор, минуя дом, иду дальше. В конце сада Миша построил гостевой домик на две комнаты, девчонок раньше туда водил, чтобы в доме родителей не стеснять. Нахожу под окном на крючке ключ, открываю. Свет включать не хочу, зажигаю электрический камин, беру из бара бутылку виски, сажусь на кресло у камина и пью с горла."

"Мне так хреново, как никогда раньше не было. Когда — то мне казалось, что наихудшие времена были, когда у меня была война с Седым. Когда его дочка предала меня, и моим родителям пришлось долго отмываться и отмывать мое имя от помойки, в которую они меня окунули. Но тогда я чувствовал злость, ненависть, я знал, что я буду делать. Сейчас я просто выкинутая на берег реки, подыхающая рыба. Мне очень хочется верить, что у Вики это произошло не специально. Одна лишь мысль о том, что она это спланировала, пользуясь случаем, приводит меня в полное разочарование. Нет, я не мог так ошибиться…Предательство от нее — это конец. Я точно уже больше никогда не смогу поверить женскому полу. Я их буду не просто пользовать, я буду их ненавидеть…

Спустя двадцать минут алкоголь притупляет мои чувства, и я не слышу, как в комнату кто-то входит. Отец.

— Привет.

— Привет, пап.

— У тебя что-то случилось?

— С Викой поссорился.

— Она что, осталась у тебя?

— Она уехала в неизвестном направлении и выключила телефон.

Отец садится на кресло рядом:

— Я так понимаю, произошло что-то серьезное?

— Да… она беременна…

— И ты отпустил ее?

— Она не спрашивала.

Отец умолкает, в тишине мы смотрим на камин, он не напрягает, ждет, что я сам расскажу. Мы так давно с ним не разговаривали вот так, по душам, когда я ему открывался и жаловался как мне хреново. Последний раз после моего развода с Дашей. Тогда мне было стыдно перед мамой, что я допустил, что моя истеричная жена довела ее до больничной койки.

— Мы не планировали детей…Вика была согласна на мои условия.