— Тогда, в клубе, тоже были… Я помню."

"— Я вспыльчивый, — усмехаюсь. — И не могу пройти мимо, когда обижают классную девушку.

— Именно классную? А если девушка так себе?

— Не знаю, — я пожимаю плечами, — мне встретилась классная.

Ангел улыбается на мою дурацкую шутку и выдыхает, прикрывая глаза. А я безумно хочу притянуть ее к себе и жадно поцеловать, ощутить ее сумасшедший вкус и сравнить с цепким воспоминанием, которое сидит во мне и изводит. Особенно сейчас, когда она так рядом, достаточно протянуть руку и взять. Я ведь умею брать, что мне хочется, добиваться и пробивать любую защиту или сомнение.

Она была подо мной, стонала мне в висок и царапала до крови, сжималась и так пошло и горячо стонала, что у меня в горле пересыхает от одних воспоминаний. Блять, я хочу ее. И эта мысль становится навязчивой, стоит вспомнить, что мы остались наедине и мы в моей квартире. Обычно это залог успеха, если уж девушка оказалась у меня в квартире, ей недолго ходить одетой.

— Ник, — зовет Ангел, вырывая меня из блядских мыслей.

Хочу, но не тяну ее. Не помню, чтобы делал так, но учусь, скрипя зубами. Куда ее тянуть? Она считает, что в первую ночь я использовал ее, а сейчас ее губа налилась от жестокого мужского удара. Хер его знает, на сколько хватит моего терпения, но я сдаю назад и выбиваю дурь из башки.

Ей сейчас нужна помощь, а не секс.

— Расскажи о муже, — напоминаю свой вопрос и откидываюсь на спинку стула.

— Я совершила ошибку, когда вышла за него.

— Это я сам понял.

— Он не дает мне развода. Я много раз заикалась, пару раз заводила серьезный разговор, но бесполезно. Он не собирается отпускать меня, даже мысли не допускает. Я должна быть при нем и точка.

— Он угрожал тебе племянником?

— Да, — Ангел кивает и нервно сглатывает, а потом поднимает ладони и прячет в них лицо. — Боже, меня до сих пор трясет… В голове не укладывается, как он мог сказать такое!

Я поднимаюсь со стула и подхожу к ней, кладу ладонь на голову и осторожно притягиваю к себе, приобнимая за плечи. Девушка замирает на мгновение, будто я делаю что-то удивительное и едва позволительное, но сдается через мгновение и утыкается лицом в мою рубашку. Вздрагивает от собственных мыслей, а я провожу пальцами по ее мягким волосам и стараюсь успокоить.

— Ничего не бойся, — произношу твердо.

— Ник, если он по-настоящему разозлится… Господи! Что я наделала?!

Она вдруг подрывается на ноги, опрокидывая стул на пол. Вытягивается передо мной в полный рост и беспокойно смотрит по сторонам. Я вижу, как в ней бьется зверский страх, который нагнал ее, когда она повторила про себя ублюдочную угрозу мужа. На ее глазах появляются слезы и она делает шаг, собираясь обойти меня, но я делаю выпад в сторону и ловлю ее за плечи.