Усаживает на темный кожаный диван, а сам включает электронный чайник, бросает в чашку заварку и заливает ее кипятком. Ставит чашку на стол и спрашивает:

— Голодная?

— Нет.

— Выпей. Здесь какие-то травы, — спокойно говорит он. — Мама постоянно приносит, чтобы я нормально спал. Говорит, успокаивает после ночных смен, — он улыбается и с такой нежностью говорит о матери, что на мгновение я залипаю.

Просто смотрю на парня рядом и еще раз корю себя за то, что назвала его мальчиком. Он мужчина. Молодой, конечно, но уже мужчина.

— Спасибо.

— Я сейчас, — Ник куда-то уходит, а я обхватываю чашку двумя руками и втягиваю приятный мятный аромат чая.

Не знаю мать Ника, но мне уже она нравится. Если она так заботится о сыне, то точно заслуживает уважения. Делаю маленький глоток и чувствую ягодно-мелиссовый вкус с кислинкой. Пожалуй, именно этот чай, заваренный малознакомым парнем, самое вкусное, что я когда-либо пробовала. И все те фуагра и стейки с кровью блекнут на фоне простых травок, залитых кипятком.

Ник возвращается на кухню с небольшой коробочкой, ставит ее на стол, открывает, достает оттуда вату и бутылочку с перекисью. Потом подтягивает неподалеку стоящий стул ближе и садится напротив, смущая меня откровенным взглядом.

— Спасибо тебе, — кажется, волшебный чай его матери начинает действовать, потому что на меня накатывает удивительное спокойствие.

Я даже могу трезво оценить обстановку и подумать о том, что произошло. Найти решение и определить, что делать дальше я пока не в состоянии, потому что мозг отказывается воспринимать тот факт, что полчаса назад меня избил муж. И теперь я в квартире парня, которого считала своим насильником.

— Давай обработаем твою рану, — спокойно говорит Ник. — А потом ты мне все расскажешь. Я должен знать с кем связался и каких людей напрягать.

— Я в жопе, Ник, — говорю, чувствуя ком в горле.

— Не ты, Ангел, а мы.



Глава 9

Она слишком спокойна. Даже как-то неправильно… Наверное, шок.

Я поднимаю ладонь к ее красивому лицу и стираю следы крови с разбитой губы. Ее муж подонок с поставленным ударом, рана смотрится скверно и мне вновь становится не по себе. Да так, что хочется вернуться в тот дом и добавить ее муженьку еще пару рассечений! Ангел кривится, но старается не подавать виду, чтобы не напрягать меня.

— Больно?

— Нет, — девушка зажигает легкую улыбку, из-за которой я схожу с ума. — Но смотрится ужасно, да? По твоим глазам видно.

Она почему-то смущается своих слов и отводит глаза, опуская их на плоскость стола. Я же бросаю на стол вату и накрываю ее ладонь, которую она забыла на спинке стула. Ангел просыпается и вновь смотрит на меня, прямо и неотрывно, будто решила запомнить каждую мою черточку.

— У тебя опять сбиты костяшки, — она указывает на мои пальцы.