– И вообще, она не вертится. Наверное, надо нажать.

С этими словами Вульф сделал быстрое движение рукой. Кругляш развалился на две части, из него вылетел фонтан майонеза и осел на рубашке мужа.

– Вот так задница получилась! – воскликнул он.

– Папан, – простонала Киса, – слово, которое ты сказал, недопустимо! Никогда. Нигде.

– А как по-интеллигентному среагировать, когда тебе в лицо майонез выстреливает? – искренне поинтересовался Макс, вытирая салфеткой соус с сорочки.

Кисуля посмотрела в свою шпаргалку.

– Простите, господа, не ожидала такого конфуза!

Я решила перевести внимание девочки на себя.

– Кисонька, передо мной котлета с гречкой. Чтобы не оконфузиться в интеллигентном обществе, как мне ее съесть?

В ответ прозвучало:

– Лампуша, у твоего плато есть все необходимое.

Я замерла. И где у меня плато? В каком месте тела оно расположено? Думай, Лампа! Включи логику. Плато – это вроде нечто плоское. Возможно, я сейчас на нем сижу. Я встала и посмотрела на стул. Да нет тут ничего.

– Справа от плато, – вещала тем временем Киса, – находится крупомессер, слева габель ему в пару.

И тут меня осенило: плато – это тарелка.

Я засмеялась.

– Берешь мессер, с его помощью кладешь крупу на габель, – договорила Киса.

Я уставилась на нож с широким лезвием. Ну надо же! Всегда считала его рыбным. А вилку с короткими тремя зубцами раньше вообще не видела.

– Для котлеты положена эштанг! – выпалила Киса.

Я перевела взгляд на еще один прибор. На что он похож? На шило с зубцами! Или на штопор! Как им пользоваться? Да ежу понятно! Есть-то очень хочется, Роза Леопольдовна вкусно готовит! Сглотнув слюну, я воткнула «шило-штопор» в котлету, поднесла ее ко рту, откусила…

– Лампа, – простонала Киса, – мрак и туман! Фотопопа страшная! Страшенная!

– Что не так? – удивилась я.

– Ты держишь котлету на эштанге, – голосом, полным ужаса, объяснила девочка, – это… ну… это… ну это… хуже только в кофе сахар ложкой размешивать при всех!

Теперь в моей неинтеллигентной голове столкнулись два вопроса. Каким образом есть котлету с помощью шила-штопора, если его нельзя воткнуть в еду? И почему сахар в кофе нельзя размешивать при всех? Неужели надо интеллигентно бежать с чашкой в сортир и там проводить процедуру?

Глава тринадцатая

– Дорогая дочь, – торжественно заявил Макс, – папан, конечно, полный дуракан, объясни мне, как с котлетой расправиться?

Кисуня горестно вздохнула.

– Мрак и туман!

Потом она воткнула прибор в середину котлеты, покрутила, вытащила его, отправила в рот малую толику мяса, которая налипла на «шило-штопор», и через секунду осведомилась:

– Ясно?

Я кивнула.

– Теперь объясни, что делать с гречкой?

Кисуня улыбнулась.

– Смотри.