В роли последнего выступило блюдо с яблочным тортом, которое Роза Леопольдовна поместила в центр стола. Наша домработница ушла на недельку в отпуск, и Краузе отважно легла грудью на амбразуру домашнего хозяйства. Пакет попал прямехонько в центр торта. К потолку взлетел фонтан из теста, белкового крема и начинки из антоновки.

Фира, которая из-за упавшей Яковлевой не могла помчаться за Альбертом Кузьмичом вкупе с более прыткой Мусей, увидела дождь из останков десерта и залаяла:

– Гав, гав, гав, гаааав!

Как правило, она не утруждает себя лаем. Зачем нервничать? И гулять выведут, и миску полную дадут, и спать на подушки уложат.

Вот сладкое мопсам достается крайне редко, в основном случайно, когда кто-нибудь уронит со стола кусочек. Огромные ломти на собак не валятся, в основном обламываются крошечки. А сейчас! Целый торт взорвался! Конечно, сие восхитительное зрелище привело Фиру в состояние истеричного восторга.

Продолжая лаять и подпрыгивая от возбуждения, наша «госпожа Невозмутимость со всех лап кинулась подбирать с пола лакомство. Через пару секунд в столовую влетели Муся и Альберт Кузьмич.

Я давно знаю, что собаки и кот прекрасно понимают друг друга и активно общаются. То, что они говорят на разных языках: британец мяукает, а мопсихи сопят, лают, стонут, им не мешает. Муся ринулась к горе белкового крема. Альберт Кузьмич, брезгливо тряся лапами, приблизился к мопсихе и отвесил ей затрещину. В нашей семье есть только один воспитанный член – это кот. Альберта Кузьмича можно смело приглашать на чаепитие юных княгинь, он не ударит в грязь мордой лица. Британец постоянно воспитывает собак. По его мнению, они обе ведут себя недостойно. Вот и сейчас Муся получила от кота лапой за то, что ест с пола. Альберт Кузьмич никогда себе этого не позволит! Никогда! И не надо напоминать ему про только что сожранную котлету, она очутилась на полу вместе с тарелкой, лежала на ней.

Муся обернулась и что-то проворчала. Кот наклонился, понюхал крем, лизнул его раз, другой, третий… Потом сел около белой горки, растопырил когти на одной лапе, аккуратно зачерпнул ими маленькую толику, отправил в рот, пожевал, проглотил, прищурился, протянул:

– М-м-м-м!

И продолжил трапезу.

Я уставилась на Альберта Кузьмича. Ну все! Руины торта пришлись коту по вкусу, на моих глазах пал последний оплот хорошего воспитания семьи.

– Зоя, – прошипела Роза Леопольдовна, – хорош валяться на полу, мы паркет недавно лаком покрыли, ты его протрешь! Что у тебя в пакете? Камень?

Яковлева, кряхтя, встала.

– Ага! Образец!

– Чего? – зарычала Роза Леопольдовна.

– У нас подоконники позорные, – заявила старшая по подъезду, – пластик голимый. Надо их заменить на приличные. Назрел вопрос выбора.