Трика была в подвенечном платье, а муж ее в визитке. «Г-н Жерар Сабен-Левек, небезызвестный нотариус с бульвара Сен-Жермен, женился сегодня утром…»

Мегрэ и Лапуэнт переглянулись. Что надо думать об этой истории? Девчушка из Кемпера, танцорка из сомнительного кабаре в Ницце, потом из кабаре «У мадемуазель» становится женой одного из самых известных и богатых нотариусов Парижа.

Отец Жерара, человек с принципами, в ту пору был еще жив. Что он сказал об этом союзе? И как ладили между собой эти трое, которые занимали один и тот же этаж?

Уже спустя три месяца Жерар, по своему обыкновению, снова стал время от времени пропадать на несколько дней.

Пила ли уже в это время Натали? И проводила ли она большую часть времени на своей половине?

Шли годы, и пила она все больше. Нотариус отказался от супружеской жизни. Они стали если уж не врагами, то посторонними.

— Теперь она свободна. Свободна и богата. Это внушает вам беспокойство, не так ли, господин комиссар?

— Газеты умолчали кое о чем. Сабен-Левека раз десять, по крайней мере, ударили по голове чем-то тяжелым, и череп его развалился на мелкие кусочки.

— Вы думаете, женщина могла это сделать?

— Женщины при некоторых обстоятельствах могут быть так же сильны, как мужчины, если не сильнее. Если предположить, что она пошла на преступление, то где оно могло быть совершено? В их квартире? Потеря крови огромная. Остались бы следы, а она достаточно умна, чтобы не понять этого. Каким образом потом перевезти тело к Сене? Как перенести его в машину и запихать туда?

— Действительно… Может быть, убийца — какой-нибудь хулиган, который встретил его на пустынной улице?

— Бумажник не тронули, а в нем больше полутора тысяч франков.

— Месть?

— С чьей стороны?

— Со стороны любовника. Любовника одной из тех женщин, которых он уводил из ночных заведений…

— Люди подобного сорта не ревнуют к клиентам, которые платят. Самое большее на что кто-нибудь из них мог решиться, это попытаться его шантажировать.

Мегрэ еще раз взглянул на юную пару, снятую перед бутылкой шампанского, и допил рюмку портвейна.

— Еще?

— Нет, спасибо, хотя вино отменное.

Некоторые подробности прошлой жизни Натали стали ясны Мегрэ, но что они давали ему?

Обедал Мегрэ дома, что удивило г-жу Мегрэ, но присутствовал он в этот день дома или нет, не имело никакого значения. Муж ее был по-прежнему замкнут, по-прежнему хмур.

Обычно он смаковал тушеное мясо с овощами под чесночным соусом, а сейчас даже не замечал, что именно ест.

— Большую чашку кофе.

Это означало, что он просит хорошую трехсотграммовую чашку, из которой пьет кофе по утрам. Он заглянул в газеты, где было помещено интервью с привратником и одним из служащих нотариальной конторы. Вопросы были заданы и Вито, но ответы на них могли привести в уныние.