Она иронически, безрадостно усмехнулась и решила не утруждать себя ответом.

Определить возраст посетительницы было трудно. Ей вряд ли было больше сорока, от силы — сорока пяти, но лицо у нее было помятое, с мешками под глазами.

— Вы выпили перед тем, как идти сюда? — неожиданно поинтересовался Мегрэ.

— Вас это интересует?

— Да. На встрече со мной настаивали вы сами, не так ли? Вам следовало приготовиться к вопросам, которые могут показаться вам нескромными.

— Я представляла вас по-другому, более понятливым.

— Именно потому, что я хочу понять, мне необходимо выяснить некоторые вещи.

— Я выпила две рюмки коньяка для храбрости.

— Только две?

Она взглянула на комиссара и промолчала.

— Когда исчез ваш муж?

— Почти месяц назад. Восемнадцатого февраля. Сегодня двадцать первое марта.

— Он сказал, что отправляется в поездку?

— Даже словом мне об этом не обмолвился.

— И вы только сейчас заявляете о его исчезновении?

— Я к ним привыкла.

— К чему?

— К тому, что он отсутствует по нескольку дней.

— И так продолжается давно?

— Многие годы. Это началось вскоре после нашей свадьбы, пятнадцать лет назад."

"— Он никак не объясняет вам свои отлучки?

— Я не думаю, что он отлучался.

— Не понимаю.

— Он остается в Париже или окрестностях.

— Откуда вам это известно?

— Оттуда, что первое время я посылала следить за ним частного детектива. Затем бросила, потому что каждый раз было одно и то же.

Говорила она с известным трудом и не только потому, что выпила две рюмки коньяка. Да и выпила она вовсе не для храбрости; ее испитое лицо, усилия, которые она прилагала, чтобы держаться в форме, говорили о том, что пьет она часто.

— Я жду от вас подробностей.

— Таков уж мой муж.

— Как это — таков?

— Это мужчина, которого заносит. Он встречает женщину, которая ему нравится, и испытывает потребность пожить с ней несколько дней. До сих пор самая долгая его интрижка, если можно так выразиться, длилась две недели.

— Не собираетесь же вы меня уверять, что он знакомится с ними на улице?

— Почти всегда. Обычно в ночных кабаре.

— Он ходил туда один?

— Всегда.

— Вас с собой не брал?

— Мы давно уже перестали существовать друг для друга.

— Тем не менее вы тревожитесь.

— За него.

— Не за себя?

В ее взгляде промелькнул какой-то вызов.

— Нет.

— Вы его больше не любите?

— Нет.

— А он?

— Тем более.

— Живете вы тем не менее вместе.

— Квартира большая. Ритм жизни у нас разный, и часто встречаться не приходится.

С лица Лапуэнта, продолжавшего стенографировать, не сходило удивление.

— Зачем вы пришли сюда?

— Затем, чтобы вы его нашли.

— Раньше у вас это никогда не вызывало беспокойства?

— Месяц — это долго. Он ничего не взял с собой, даже чемоданчика со сменой белья. Машинами тоже не воспользовался.