— Он уже работал в конторе, когда умер ваш свекор?

— Он поступил туда, когда ему было двадцать два года.

— Может быть, ему больше известно о местопребывании вашего мужа?

— Может быть. Но если его об этом буду спрашивать я, он ничего не скажет.

Ее непрерывный тик начал в конце концов раздражать Мегрэ. Для него становилось все очевиднее, что этот допрос был для его посетительницы сущим наказанием. Тогда зачем она пришла?

— На какой имущественной основе заключен ваш брак?

— На условии раздельного владения имуществом.

— У вас есть личное состояние?

— Нет.

— Муж дает вам все деньги, в которых вы нуждаетесь?

— Да.

Мегрэ задавал вопросы не в установленном порядке. Он искал во всех направлениях, но до сих пор ничего не нашел."

"— Довольно. Вы устали. Оно и понятно. Если позволите, я загляну к вам сегодня после обеда.

— Как хотите.

Она продолжала сидеть, теребя в руках сумочку.

— Что вы обо мне думаете? — спросила она в конце концов. Голос ее звучал глуше, чем раньше.

— Я еще ничего не думаю.

— Вы думаете, я все усложняю, да?

— Не обязательно.

— В лицее одноклассники считали, что я все усложняю, и у меня из-за этого никогда не было подруг.

— Однако вы очень умны.

— Вы находите? — Она улыбнулась, и дрожь пробежала по ее губам. — Это мне не помогло.

— Вы никогда не были счастливы?

— Никогда. Я не знаю, что означает это слово.

Она кивнула на Лапуэнта, который по-прежнему сидел за стенограммой:

— Это что, действительно необходимо записывать нашу беседу? Трудно говорить свободно, когда за тобой стенографируют.

— Если вы хотите что-нибудь сообщить мне доверительно, записывать перестанут.

— Теперь мне больше нечего вам сказать.

Она поднялась с некоторым усилием. Грудь у нее была впалая, плечи опущены, она слегка сутулилась

— Он обязательно должен присутствовать сегодня после обеда?

Мегрэ замешкался с ответом: он хотел дать ей шанс.

— Я приду один.

— В котором часу?

— В наиболее подходящее для вас время.

— Я обычно отдыхаю после обеда. В четыре вам удобно?

— Очень.

— Это на втором этаже. Правая дверь от лестницы.

Руку Мегрэ дама не протянула. Неестественно выпрямившись, она двинулась к двери, словно боясь, что может упасть.

— Тем не менее благодарю, что вы меня приняли, — проговорила она, не разжимая губ.

И, бросив последний взгляд на комиссара, направилась к главной лестнице.

Двое мужчин не отрывали друг от друга взгляда, как будто оттягивали тот момент, когда надо открыть рот и задать вопрос. Разница была в том, что Лапуэнт казался ошеломленным, а комиссара скорее можно было назвать сосредоточенным, правда, глаза у него хитро поблескивали.

Он подошел к окну, распахнул его, набил трубку — выбрал он довольно тяжелую.