Уверенным шагом ведёт нас к свадебной арке, где, улыбаясь во все тридцать два, стоит Людмила с огромным букетом роз — как это мило, что аж зубы сводит оскоминой.

* * *Из-за огромного букета мне не сразу удаётся разглядеть округлившийся у Люды живот. Возможно, в далёкой прошлой жизни, когда мы с Людмилой были лучшими подругами, я бы порадовалась искренне её грядущему материнству. Но не сейчас! Сейчас на моём лице застывает брезгливая маска, уголки рта ползут вниз. Не могу изобразить радость на лице, как ни старайся.

Мне совсем не нравится: ни сама Люда, ни её приветливость.

Хочется послать бывшую подругу куда подальше, но на нас смотрят гости, я чувствую на себе их взгляды. Каждое моё движение под строгим прицелом чужих глаз. Поэтому мысленно уговариваю себя быть терпеливой, не показывать враждебного настроя.

— Поздравляю мои дорогие, — елейным голосом поёт Людмила, имея наглость находиться здесь в самый важный для меня и Данила день.

«Гадина», — хочется выплюнуть бывшей Потоцкой прямо в лицо, но Данил крепко сжимает мои пальцы. Вселяет уверенность, что ничего катастрофического не происходит. Но на самом деле это полная жопа.

Никто Людмилу не приглашал на свадьбу и я не знаю: зачем она пришла, какие её истинные намерения. Вряд ли она действительно горит желанием поздравить, порадоваться за нас с Данилом по-настоящему.

Люда приближается. Вручив мне сраный «веник», обнимает Потоцкого. Виснет на его шее, как тяжёлый груз. И своими накрашенными ядовито-красным цветом губами тянется к щеке Данила.

Данил натянуто улыбается:

— Спасибо, — спешит отстраниться.

— Дай вытру помаду, — смеётся Люда, хочет рукой коснуться лица Потоцкого, но он перехватывает её за запястье.

Люду этот жест нисколько не трогает, она почти сразу переводит фокус на меня: — Ты же не ревнуешь, Настён? Он теперь твой муж. Вместе до гробовой доски, как говорится.

В тоне Людмилы много сдержанности. Видно, что она контролирует своё каждое слово, будто заранее репетировала торжественную речь… сучка.

— Ты никогда не умела шутить, — сухо реагирую на попытку Люды меня зацепить.

Ведущая предлагает сделать памятную фотографию возле свадебной арки. Люда очень хочет встать между мной и Данилом, но оказывается с левой стороны от Потоцкого.

Я едва могу терпеть эту гадину. Данил, кажется, тоже вот-вот на грани продемонстрировать своё истинное отношение. Но словно почувствовав враждебный настрой, Людмила мило улыбается, вручает мне подарок — небольшую коробочку, обвёрнутую в дизайнерскую бумагу, и занимает свободное место за столом среди наших общих друзей.

Гости ни о чём не догадываются, почти моментально переключаются на болтовню. И до Люды нет никому никакого дела, кроме моих родителей и старшего брата Данила.