Волосы заплетаю в косу, на скорую руку делаю простой макияж: тон на лицо, немного румян на скулы и скульптор в тех местах, где нужно подчеркнуть контур лица. Завершив красить губы нюдовой помадой, брызгаю любимыми духами на запястье и область шеи. Выгляжу не фонтан, но на большее я сейчас вряд ли способна.

Уложившись в обещанные пятнадцать минут, спускаюсь к Данилу в гостиную. Потоцкий выключает телевизор, подходит ко мне. Вглядываясь в моё лицо, рукой тянется к скуле, гладит её нежными движениями.

— Ты не заболела, Насть?

В его голосе обеспокоенность и я ловлю себя на мысли, что от мужа мне ничего не скрыть.

Он уже успел меня изучить, читает как открытую книгу.

— Я не знаю, чувствую себя не очень.

— Может, тогда никуда не поедем?

— Нет, поедем. Я обещала родителям, они обидятся, если мы передумаем.

Тяжело вздохнув, Данил всё же со мной соглашается. Надев верхнюю одежду, выходим из квартиры, вызываем лифт и спускаемся вниз."

"В подземном паркинге нашего дома Данил прогревает мотор «Ровера», а я стою рядом с машиной и курю айкос. Пора бы уже бросить эту дрянь, но как-то не выходит.

Знаю, это лишь самовнушение, но меня немного успокаивает никотин, а я сейчас напряжённая донельзя. Моя жизнь наполнена сплошным стрессом, я только успеваю отойти от него, как снова случается какая-то дрянь.

Вот сейчас меня колбасит от сомнений: стоит ли мужу рассказывать о том, что меня гложет. Данила не парит, что беременность не наступает, спокойный в то время, как я себе места не нахожу. И всё чаще задаюсь вопросами, что со мной не так, ведь с Потоцким всё вроде бы гуд.

По дороге в родное село заезжаем в гипермаркет. Затарившись по самый верх продуктовой корзины едой и напитками, выезжаем на трассу.

Я молчу всю дорогу, смотрю на зимний пейзаж через лобовое стекло и грущу. Мысленно строю планы на январь, после праздников обязательно обращусь к гинекологу, пройду полное обследование, получу ответы на все свои вопросы. Но Данилу пока ни о чём рассказывать не буду, не хочу в лишний раз напрягать его своим депрессивным состоянием, он и так хлебнул со мной достаточно. И как только не бросил после всего? Наверное, любит, как и говорил.

* * *— Мам, пап! — выйдя из машины, спешу навстречу родителям, которые стоят за воротами, встречая нас с Данилом.

— Доченька, — мама первой меня обнимает, хаотично покрывает поцелуями мои обе щеки, всё наглядеться на меня не может, словно не видела очень давно: — Боже, как же я по тебе соскучилась.

В отличие от мамы более сдержанный папа просто обнимает меня, говорит, что рад видеть. Потоцкий тоже здоровается с родителями и пока он находится в крепких объятиях тёщи, мы с папой достаём из багажника «Ровера» пакеты с продуктами.