Расшаркался, вспомнил, как в детстве Трепов их навещал, да с ним играл (а Дед с детьми всегда любил возиться), да назначил ему аудиенцию на следующий день. На такое Тимофей Валентинович даже надеяться не мог.

К завтрему, умывшись, побрившись и надев самое простое платье на иссушенное тело, а на лицо маску старческой немощи, явился он в особняк Брусницыных. Даже с Богданом Ефимовичем увиделся, воеводой Питерским, да еще пару знакомцев встретил. Что не удивительно, в Новгородском княжестве многие на свадьбу съехались.

А потом и пустили его в оранжерею, где князь вместе с молодыми рубежниками что-то вполголоса обсуждал. Однако завидев гостя, быстро направился к нему.

— Тимофей Валентинович, искренне рад, что вы приехали. Великий Князь Тверской вот не смог, а вы все же нашли время!

Дед знал, что Великий Князь Тверской Дмитрий недолюбливает Святослава. За молодость, слишком скорое возвышение промысла, из-за соседства в том числе, да земельных притязаний, о которых ныне пришлось помалкивать. Но по мнению Трепова, зря Дмитрий не приехал. Да, свадьба пустяковая, это не Святослав женится, но надо же быть чуть хитрее. Как Трепов.

— У Великого Князя забот хватает, — миролюбиво ответил Дед. — Это у меня, у старика, времени много.

Великий Князь вновь стал вспоминать дела давно минувших дней. Про детство, про Деда, про отца. На мгновение они словно поменялись местами. Это обычно старики твердят, как хорошо было раньше, молодые же все норовят побыстрее поговорить о сути дела. Но ничего, Трепов терпел, видя, что мальчишке действительно доставляет это какое-то особое удовольствие. И лишь ждал, когда можно будет зацепиться за то, что выведет его в нужное русло.

— Вы всегда славились тем, что могли найти молодых и талантливых детей, — наконец сказал Святослав. И Дед понял — вот он, момент.

— Не буду скромничать, есть такое. Вот на вас, Великий Князь, я посмотрел и сразу понял, выйдет толк. Но, вы уж не обижайтесь, по-другому и быть не могло. С таким отцом и таким воспитанием. Гораздо интереснее, когда молодой рубежник без роду и племени без помощи на самый верх вскарабкивается.

— Такое редкость. Подобные люди раз в сто лет рождаются, — ответил Князь.

— Не такая уж и редкость. Надобно просто почаще подальше от Новгорода или Твери уезжать. Порой, в провинциях самородки водятся… Признаться, я даже удивлен, что вы такое говорите. Ведь у вас у самого подобный алмаз имеется.

— Разве? — взметнулась бровь у Великого Князя.

— Да. Вы уж простите меня старика, не сочтите за то, что в дела ваши вмешиваюсь…

Дед даже паузу специально сделал, кокетничая. Ждал, пока Великий Князь его разуверять начнет. И тот именно этим и занялся.

— Полноте, Тимофей Валентинович, вы друг семьи. Говорите открыто и без всякой опаски обидеть.