Мастера обещали, что отпустят меня и Алекса, вернут за Излом, если я добуду твою голову, — она грустно усмехнулась. — С головой не вышло… Но я решила, что Камень Познания поможет мне поторговаться… Вот так, Ксандр.

Он смотрел на нее так странно, что Вейн попятилась от этого взгляда.

— Почему ты мне не сказала? — спросил тихо, но ее словно плетью ударило.

— А почему должна была сказать? — вскинулась она. — Ты хотел мне отомстить, разве нет? И не лучшая ли месть — забрать у меня сына? Для Смотрящих я убиваю, а что делала бы для тебя? Я не знаю, кто ты теперь…

— Ты сумасшедшая, — как-то устало сказал Ксандр и покачал головой.

 — Совершенно… Если бы я знал… Столько лет! — он схватился за голову, сжал виски, лицо со шрамом исказилось от боли.

— Если ты его у меня заберешь, я тебя точно убью, — жестко сказала Вейн. — На этот раз окончательно. Клянусь тебе.

Вейн обхватила плечи руками, пытаясь согреться. Озноб колотил ее, а стужа уже плелась по коже ледяным узором. Темный так странно на нее смотрел, и понять этот взгляд она никак не могла.

Ксандр резко шагнул к ней, обхватил ее лицо ладонями.

— Ненормальная, — выдохнул он.

 — Дрожишь от стужи, почти умираешь от снежного цветка, а все еще угрожаешь мне? Скажи, Вейни, почему я постоянно должен тебя отогревать?

— Не отогревай, — буркнула она.

— И позволить стуже тебя заморозить? Ну нет… Не могу лишить себя удовольствия… убить тебя лично!

Он прижался к ее губам, притянул к себе, вздохнул, вытягивая из нее свет жизни вместе с холодом… Вейн закрыла глаза. Сопротивляться или думать больше не было сил, ледяные шипы кололи тело изнутри. И она просто стояла, чувствуя его горячие губы, жаркие поцелуи, нежные руки, что обнимали ее… И сама не поняла, в какой момент стала отвечать ему, обняла за шею, прижалась теснее.

Его дыхание изменилось, стало тяжелее и чаще. Ксандр распустил ей волосы, зарылся пальцами в пряди и со вздохом сожаления отодвинулся. Внимательно всмотрелся в ее глаза и усмехнулся.

— Сейчас есть дела важнее, Вейни.

— Какие? — совершенно ошалевшим голосом спросила она, с изумлением чувствуя, что стужа исчезла.

— Я должен забрать своего сына, — сказал Ксандр, и Вейн вдруг отчаянно захотелось расплакаться, навзрыд, как в детстве.

Но она сдержалась и лишь кивнула, вложив свою руку в его ладонь.

* * *В Путевом доме все осталось по-прежнему: лесорубы сидели на лавках, хлопая осоловевшими глазами, хозяин пытался вытащить из-под столов прислужниц. Но девицы лишь верещали, не желая вылезать. А когда посреди зала возникли Ксандр и Вейн, хозяин таверны счел за лучшее к прислужницам присоединиться.

Дир сидел, сгорбившись, как старик, но, увидев Темного и эри, вскочил, подкинул на руке нож. Вейн торопливо подошла к нему, придержала ладонь мужчины.