Почти… Как бы там ни было, Жало обучал Вейн, каждый раз удивляясь ее талантам. Тьма оказалась щедра к девушке, одарив способностями, которые Вейн старалась не демонстрировать Смотрящим. Огонь или умение видеть силу Темных она скрывала ото всех, кроме Жала, а умение общаться с личами — даже от него. Но Вейн не могла не признать, что, обучаясь у старого Верда, она достигла тех высот мастерства, которых не достигла бы никогда, оставаясь с Диром.

Правда, Дир вряд ли додумался бы до тех методов, которые использовали Смотрящие.

Она не думала об Охотнике. И удивилась, встретив его однажды в коридоре дворца.

Это был тот недолгий период, когда у Путницы не было никакого задания, и она отдыхала, проводя время с сыном. И потому сейчас была не в привычной одежде Охотницы, а в простом зеленом платье с широким поясом-кушаком и длинными руками с разрезами. Отросшие волосы распущены и лишь убраны с висков, схвачены деревянной заколкой. Вейн хотела, чтобы Алекс видел ее такой: женственной и мягкой.

— Дир? — Путница вскинула бровь, настороженно оглядывая мужчину. — Что ты здесь делаешь?

— А ты не рада меня видеть, принцесса? — он растягивал слова с насмешкой, но смотрел исподлобья, тяжело.

И было лицо осунувшееся, снова заросшее русой щетиной, с потухшими медовыми глазами.

Серый плащ почти скрывал его фигуру, но тренированный взгляд Вейн заметил и тяжелое оружие, и множество магических предметов и амулетов. Значит, Дир по-прежнему промышляет охотой… Впрочем, понятно. Все же это единственное, что он умел делать хорошо.

— Рада, — спокойно ответила Вейн. И поняла — правда, рада. В этом мире темноты Дир был привычным, почти родным. Как дальний родственник, видеться с которым часто нет никакого желания, но само осознание, что он есть, греет душу.

— Даже не обнимешь? Раз рада? — все с той же натужной насмешкой протянул он.

— Зачем ты здесь? — мотнув головой, повторила Путница.

— А, может, соскучился?

Эри постояла, в упор рассматривая его, и мужчина смутился, отвел взгляд.

— Что с Алексом? — сипло спросил он.

— Он здесь, нам выделили комнаты в северном крыле, — так же спокойно рассказала Вейн и улыбнулась. Ее глаза загорелись, как бывало всегда, когда она думала или говорила о сыне.

 — Просит купить ему лошадку и научить ездить верхом.

— А ты? — тихо спросил Дир, с болезненной жадностью всматриваясь в ее лицо.

Вейн рассмеялась.

— Куплю. Когда четыре исполнится, мал еще. Прости, мне пора, тороплюсь, — она прошла мимо, чувствуя, как он смотрит ей в спину. И снова удивилась, встретив его на следующий день, уже в другой одежде, без плаща. И прямо возле дверей своих комнат.

— Я начинаю думать, что ты меня преследуешь, — усмехнулась Путница.

— Может, и так, — блеснул он глазами.