Мастер выскочил на дорожку, заставив моих подружек окаменеть в позе наседок.

– Меня тут каждый дракон знает! Прошлой весной я снимал для частного питомника каталог. Очень крупная работа! Добрый вечер, дамы.

– Здравствуйте, – со скамейки дружно промычали обалделые дамы, не меняя позы.

– А я знаю этого парня… – Он вдруг заглянул на дно тележки.

Мы с подругами испуганно переглянулись. Эмма состроила страшные глаза, дескать, немедленно придумай что-нибудь! Иначе мы сядем на неопределенный срок за похищение королевского подданного, а ты вообще лишишься лицензии. До конца своих дней.

– Мастер Гройя? – с фальшивой улыбкой протянула я. – Кажется, начинаю припоминать.

– Серьезно? – обрадовался он, забыв про подозрительно знакомое тело, самым небрежным образом лежащее в повозке.

– Так вы там каталог одежды снимаете? – Я неопределенно кивнула. – Какое удивительное совпадение! Всю жизнь мечтала поработать моделью для каталога, специально два года худела.

– Муза, ты потрясающе выглядишь! Но в каталог уже вряд ли получится, съемка-то закончилась, – растерялся он.

– Тогда просто попозирую, – развела я руками, и магическая палочка снова вспыхнула, демонстрируя степень моего восторга.

– Тогда поторопимся! – Вдохновленный мастер указал в сторону кустов. – Гравировальный аппарат там, возле фонтана.

Никто из толпы народа, собирающего вещи после съемки, не удивился, что мастер вернулся из зарослей с кудрявой хмельной колдуньей, размахивающей светящейся магической палочкой. Подозреваю, что рабочий артефакт они вовсе приняли за подделку.

– Я нашел свою музу! – объявил он, поправляя уплывающий на затылок берет, и схватил с треноги гравировальный аппарат. – Муза, сделай суровое лицо!

Секундой позже меня ослепила вспышка, в аппарате что-то щелкнуло, а мастер взвизгнул в экстазе:

– Это будут мои лучшие оттиски!"

"И так еще пять раз, пока я окончательно не ослепла, а Гройя едва не забился в припадке экзальтации. В нем открылся неисчерпаемый творческий источник.

– Поднимись на бортик фонтана, муза! – Из него потоком лился энтузиазм. – Я хочу тебя снять с неожиданного ракурса.

И боже, что это оказался за ракурс! Едва я вскарабкалась на скользкий мокрый бортик, как нетрезвая голова закружилась. Купание было эпичным и очень холодным. Задыхаясь, я вынырнула из ледяной чаши. Оставила где-то на дне туфлю и, как кошка, упавшая на дно банной лохани, проворно перевалилась через бортик. Даже хмельные коктейли слегка отпустили.

– Ты восхитительна, муза! Просто блеск! – охал гравировальщик, между тем стараясь держаться подальше от этой самой музы, обтекающей струями воды.

– Полотенце, – простучала я зубами, накрепко сжимая промокшую магическую палочку, – дайте, пожалуйста.