Думала, ни о чем не узнаю?

Живот подвело нервной судорогой, и я выпрямилась на стуле.

– Когда мы обсуждали твое повышение, я особо заострила внимание, что старшая ведьма должна серьезно относиться к своим обязанностям, – торжественно проговорила мадам. – И ни в коем случае не вмешивать королевское агентство магической помощи в личные проблемы! Идеальное реноме одно из главных условий. Его величество ненавидит безответственных людей!

Она указала на портрет, и я невольно посмотрела в опрятный, благообразный лик. Король тоже смотрел с укором. В памяти мгновенно всплыли все приключения – все приключения, о которых я не забыла, – случившиеся на тропическом острове."

"– О чем именно вы говорите? – уточнила я, пытаясь разгадать, за что меня распекают: за телегу, потерю магической палочки или девичник, больше походивший на ведьмовской шабаш.

– Обо всем! – рявкнула она, прихлопнув по столу ладонью.

– Все, что случилось в Блэкроке, остается в Блэкроке! – выпалила я.

– О чем вы лепечете, госпожа Крафт? – рыкнула мадам. – Старший маг должен без остатка посвящать себя работе, жить на работе, заботиться о подчиненных. А что ты? Выходишь тишком замуж?

– Когда?! – охнула в ответ, плохо понимая, что вообще происходит в этом кабинете.

Она швырнула на стол газету. Целую страницу занимало огромное объявление такими крупными литерами, что их прочитал бы и слепец, и ребенок, только-только научившийся складывать слоги.

«Мариса Крафт, лучшая колдунья королевского магического агентства, грядущей осенью выходит замуж за Харви Крейва, старшего партнера юридической конторы «Парнас и Крейв».

Но самое отвратительное – хуже просто не придумаешь, – после заметки с газетного листа мне подмигивала гравюра кудрявой ведьмы, сделанная в Блэкроке! Себе-то Харви выбрал приличный портрет, на котором выглядел тем самым старшим партнером юридической конторы с площади Трех драконов.

– Что скажете? – призвала к ответу Шербон, словно узнала не о гипотетическом замужестве подчиненной, а о ее аресте во время отпуска.

Что тут скажешь? Твою ж мать!

– Простите, госпожа Крафт?! – подавилась воздухом мадам.

Догадавшись, что снова заговорила вслух, я перевела ошарашенный взгляд на начальницу и уверила:

– Не вашу мать, мадам Шербон! Истину говорю, что не вашу.

Никогда не видела, чтобы она багровела, но сейчас нос и щеки действительно горели, как сигнальные фонари. Длинные сережки в ушах подрагивали, словно вся мадам затряслась от возмущения.

– Только искренние извинения помогут вам сохранить место, – с пафосом и официозом провозгласила она. – Вы, госпожа Крафт, недостойны называться королевской колдуньей!

Мадам ткнула в мою сторону пальцем. Он тоже трясся.