Будь Геральт опытнее, или прислушайся внимательнее и поразмысли глубже, возможно, распознал бы в вороньем карканье предупреждение. Вернись, каркал ворон. Не езжай на север, там подстерегает опасность. Вернись.

Но для Геральта карканье было просто карканьем. Предупреждения он в нём не прочёл. Пришпорил Плотву и двинулся.

На север."

"А ворон знай себе каркал.

***

У лежащего на обочине человека голова была размозжена ударом булавы или буздыгана, к тому же по ключице и груди тянулась кровавая борозда, след от удара мечом.

Геральт подъехал ближе, присмотрелся с высоты седла.

Убитый, похоже, был траппером. Сброшенная с дороги распряжённая телега была нагружена силками, петлями, капканами и прочей траперской снастью. Удивительно, что на телеге лежало несколько связок мехов, и притом дорогих — бобровых, лисьих и куньих. Кто бы ни убил траппера, явно сделал это не ради грабежа.

Если бы Геральт получше пошевелил мозгами, может, и догадался бы, почему погиб траппер и что из его пожитков понадобилось убийцам. А если бы догадался, избежал бы большой беды.

Но Геральт не догадался. Пришпорил коня.

На север. В направлении местечка Франктхаль.

И храма богини Мелитэле в Эльсборге.

***

За городком Франктхаль, в долине с тем же названием, буковые и дубовые рощи уже тронула осень, их краски ярко контрастировали с тёмной зеленью сосен и елей. По дну долины извивался ручей, в его широкой излучине виднелся окружённый стеной комплекс Эльсборга с храмом богини Мелитэле.

Рощица белоствольных берёз, отстоящая от храма примерно на четверть мили, скрывала руины старой фермы — полностью разрушенное каменное строение и жалкие остатки деревянных построек. Именно это место выбрала для привала, а поскольку смеркалось, видимо, и для ночлега, выслеженная Геральтом тройка всадников.

Геральт остановился неподалёку, среди буков.

Настало время решать.

***

Их трое, размышлял Геральт, глядя на руины, из-за которых мерцали отблески костра. Трое, и одного Артамон называл мастером меча. Справлюсь ли?

Решил ждать до рассвета. Даже если кто-то из троих бодрствует и сторожит, перед самым рассветом всех сморит сон. Лучший шанс, подумал он, даст мне внезапность.

Ждал. Долго.

Над горизонтом проступила тонкая полоска света. Отблеск зари.

Геральт встал, обнажил меч.

***

Он двигался бесшумно, но их кони, похоже, учуяли его — один всхрапнул, топнул копытом. Но этим всё и кончилось.

Свет догорающего костра освещал пролом в стене, зияющую дыру в разрушенной кладке. Он направился туда. Вошёл в пролом, осторожно обходя раскрошенные кирпичи. Сделал ещё шаг. И этот шаг его погубил.

Наступил на железо. Челюсти капкана сомкнулись на лодыжке, острые зубья пробили сапог. От боли он рухнул, выронил меч, двумя руками вцепился в челюсти, пытаясь их разжать.