Итак, слушайте мой приказ...

***

— Отворите ворота, благочестивые госпожи! — взмолилась Меритксель с неподдельным трагизмом в голосе. — Везём раненого ведьмака, совсем молодого, страшно израненного! Нужна помощь!

— Впустите нас скорее! — Борегар Фрик, как выяснилось, тоже мог бы сделать карьеру в театре. — Ведьмак едва дышит, без помощи умрёт!

В калитке открылось маленькое окошко, кто-то выглянул наружу. Посаженный на мула траппера Геральт, собрав последние силы, хотел крикнуть, предупредить, но державший его Цибор Понти затянул аркан на шее, задушив голос.

— Откройте, добрые госпожи, — продолжала причитать Меритксель. — Ведьмак истекает кровью!

Засов калитки заскрипел, щёлкнула задвижка. Геральт, почти теряя сознание, переломанными пальцами нащупал в кармашке пояса амулет — металлический кружок размером с крону. Собрав остатки сил, трижды нажал на выпуклость — полудрагоценный камень гелиодор, известный также как золотой берилл.

Заскрипели петли, створки калитки начали медленно открываться. Меритксель и Фрик потянулись к рукоятям мечей.

Внезапно раздалось громкое жужжание, похожее на звук насекомого, быстро перешедшее в пронзительное крещендо.

Перед калиткой храма возник светящийся овал, в котором проступил неясный силуэт. Мгновение спустя из овала появилась невысокая женщина в мужском одеянии.

Врай Наттеравн мгновенно оценила ситуацию, поняв, что происходит.

Из её поднятых рук брызнула то ли мгла, то ли свечение, внутри которого гнездился рой крошечных искорок, подобных светлячкам. Врай выкрикнула заклинание, и тогда мгла окутала сначала морды лошадей, а затем головы всадников.

Все три лошади встали на дыбы, две сбросили всадников наземь.

А несущий Геральта мул мощно лягнул и обоими задними копытами ударил в пах коня Борегара Фрика. Фрик удержался в седле, но уже кричал, дико метался, пытаясь обеими руками отогнать от лица мглу и светлячков, яростно жаливших его, словно разъярённые пчёлы. Наконец он сдался, развернул обезумевшего коня и с криком поскакал в темноту. Обе лошади без всадников помчались за ним, пронзительно ржа. Цибор Понти и Меритксель, лежа на земле, кричали от страха и боли, беспорядочно размахивая руками и отбиваясь от мглы и жалящих их лица и уши искорок. Наконец оба бросились бежать и припустили так быстро, что почти догнали скачущих за Фриком лошадей.

Если не считать пинка, трапперский мул, нёсший Геральта, сохранял удивительное спокойствие. Несмотря на это, Геральт обмяк и упал бы, но Врай Наттеравн подскочила и успела его подхватить, громко крича о помощи. Калитка храма распахнулась, из неё выбежали жрицы.

Но Геральт этого уже не видел. Он уплыл куда-то далеко-далеко.