Не мешай мне. Сама справишься.

И отвернулась к бедолаге, над головой которого что-то снова зашептала. Я же на мгновение прикрыл глаза, надеясь сосредоточиться на собственных ранениях и направить остатки внутренней энергии на ускорение регенерации, но тут же вздрогнул от полного отчаяния крика:

– Бран, пожалуйста! Только не теряй сознание! Держись! – взволнованно молила Мегги.

Пришлось снова поднимать непривычно тяжёлые веки, чтобы не пугать её.

Магнолия опустилась на колени рядом со мной, с невероятным трепетом провела рукой по моим волосам и тихо спросила:

– Где болит?

Этот безумно милый вопрос заставил меня улыбнуться.

Нет, ну, правда, говорит так, словно я маленький мальчик. Мама тоже так делала…

И вот на этой мысли улыбка сошла с моего лица, а в голове яркой вспышкой пронеслось воспоминание…

…Я сидел на траве, обхватив руками коленку с разодранной штаниной, и всеми силами старался не расплакаться. Но, когда передо мной опустилась молодая темноволосая женщина в длинном светло-зелёном платье, всё-таки шмыгнул носом, а мои глаза наполнились слезами.

– Бран, милый, где болит? Нога, да? Давай посмотрю, – она говорила очень мягко, но в голосе всё равно слышался испуг.

 – Солнышко, я сниму боль и проверю, цела ли кость. Ты только не плачь.

– Я не плачу! – ответил, резким движением смахивая со щёк слёзы. – Песок в глаза попал.

– Ну, конечно, – она чуть улыбнулась. – Я и не сомневалась. Ты же у меня сильный, смелый, гордый… настоящий юный лорд.

– Бран!

Мегги встряхнула меня за плечо, вырывая из столь неожиданного, но безумно драгоценного воспоминания. Ведь оно было первым за уйму лет. Более того – единственным!

– Всё в порядке, – ответил я тихо, но голос прозвучал раздражённо.

 – Мегги, или пробуй лечить, или отстань уже. Сам как-нибудь справлюсь. Не впервой.

Она насупилась, обижено поджала губы, но уходить не стала. Вместо этого как-то уж очень быстро приняла серьёзный и решительный вид… и начала расстёгивать ремень на моих брюках.

– В твоём рюкзаке есть что-то обеззараживающее? – теперь её голос звучал немного отстранённо и холодно. – Нужно обработать рану.

Говоря это, Магнолия – наша трепетная домашняя девочка – расправилась с ремнём, расстегнула пуговицы и решительно стянула с меня штаны.

Она явно неосознанно помогала себе своей странной магией, потому что возникло ощущение, что одежда сама пытается с меня сползти. Благо хоть трусы остались на месте.

– Бран? – напомнила о своём вопросе Магнолия.

– Есть, – ответил я. – В боковом кармане.

– Сейчас, – бросила Мегги и скрылась из вида."

"Я же снова вернулся к драгоценному воспоминанию. Попытался восстановить в нём каждую деталь, вот только они были размыты.