– Почему ты не говорил, что знаешь язык? – этот вопрос был задан таким тоном, будто вместе со словами Кетти приставила к шее Оникса острие кинжала.

– Ты не спрашивала, – спокойно ответил он.

– Где учил? Ты слишком чисто говоришь! – продолжила она допрос.

– Не помню. Наверное, это было в глубоком детстве, – он неопределённо пожал плечами и, приблизившись к костру, снял крышку с котелка. – Каша готова. Несите плошки. Нужно завтракать и выдвигаться.

Его тон стал строгим и приказным, таким серьёзным, что мы обе сразу подчинились, а разговор на тему ферсийского языка прекратился сам собой. Я же сделала ещё одну зарубку в памяти насчет связи Оникса с мальчиком, о котором ему рассказывал смотритель на станции. Хотя, скорее всего, это просто совпадения. В конце концов, что я вообще знаю о Бране? Почти ничего, а уже зачем-то строю гипотезы и придумываю разгадки несуществующих тайн.

И всё же, чем больше времени я проводила рядом с ним, тем сильнее мне хотелось узнать его. Раскрыть. Понять. Выяснить, что он за человек, и что прячется за маской холодности и серьёзности.

Но Кетти своим неуместным вопросом, сама того не ведая, напомнила мне, что лучше держаться от Брана подальше. Потому что – да, он на самом деле симпатичен мне внешне и интересен внутренне. А это уже крайне опасная смесь, способная перерасти в самую настоящую влюблённость… которую ни при каких обстоятельствах нельзя допускать.

***

Деревня Верхние Шахты представляла собой маленькое затерянное в горах поселение на десять домов. Из достопримечательностей в ней имелся небольшой магазин, похожий на сарай, и огромный камень, к которому была прикреплена табличка с названием и датой основания деревни.

Оникс шёл первым. Он внимательно смотрел по сторонам, будто ожидая, что в любой момент из-за угла на нас нападут злоумышленники. Я тоже прислушалась к себе, к интуиции, к лесу, но не почувствовала совершенно никакой опасности. По крайней мере, пока никто в радиусе километра явного зла нам не желал.

Когда мы пересекли Верхние Шахты насквозь и оказались на небольшой пустой полянке, окружённой высокими дубами, Бран попросил нас подождать здесь, а сам отправился вперёд. Едва он скрылся, молчавшая до этого Кетти взяла меня за предплечье и, склонившись к уху, быстро заговорила:

– Слушай, Мегги, наш Оникс, конечно, парень притягательный, но держись от него подальше. И не потому, что мне жалко, или я его ревную. Просто ты – девушка правильная, воспитанная, с принципами и своими понятиями об отношениях, а он на чувства не способен.

Её слова меня слегка озадачили. Не то, чтобы я собиралась заводить с Браном отношения, совсем наоборот. Но мне вдруг стало безумно интересно, что же имеет в виду Кетти.

– Почему не способен? – спросила я.