– Доброго, – ответила Кетти, Бран же просто кивнул. – Завтрак почти готов. Нужно скорее отправляться в путь. Очень хотелось бы сегодня дойти до деревни. А в идеале – сразу отправиться дальше.

– По моим подсчётам, тут часа два неспешным шагом, – добавил Оникс.

– Ты бывал там? – спросила я.

– Нет, посмотрел по карте.

– А в Ферсии бывал? – снова поинтересовалась я.

– Нет… не знаю, – со странным сомнением ответил он и отвернулся к огню.

– Кстати, – проговорила Кетти, – Магнолия, ты хоть немного знаешь ферсийский язык?

– Знаю, – я уверенно кивнула. – У меня няня была из Ферсии. Она меня лет с пяти начала этому языку обучать. Так что я вполне неплохо на нём говорю.

Кетти посмотрела с хитрым прищуром и вдруг заговорила на чистом ферсийском:

– Ну, давай попробуем. Ведь, как только перейдём границу, будет лучше говорить только на нём.

– Хорошо, я не против, – ответила я ей с улыбкой.

Мне и самой не помешала бы разговорная практика на этом языке. Моё обучение закончилось уже больше пяти лет назад, и я давно ни с кем не говорила на ферсийском.

Оникс переводил настороженный взгляд с меня на свою подругу и всё больше хмурился. Заметив его реакцию, Кетти хитро усмехнулась и спросила меня всё на том же языке:

– Как считаешь, наш Оникс симпатичный мужчина?

Осознав, что именно она говорит, я невольно метнула взгляд на Брана и поспешила ответить, почувствовав, что предательски краснею:

– Не думала об этом.

– Брось, – улыбнулась Кетти. – Красавчик же. Конечно, у всех разные вкусы и предпочтения. Вот мне и стало интересно, какие мужчины нравятся тебе.

– Никакие, – отмахнулась я.

– Что, совсем?

– Кетти, – попыталась я её осадить. – Отстань.

– Просто ответь, считаешь ли ты Оникса симпатичным, и я сразу отстану, – она выставила перед собой ладони, будто желая показать, что никаких больше глупостей говорить не будет.

И тогда я решила, что проще ответить, чем продолжать этот разговор, и раздражённо выдала:

– Да, Кетти, я считаю, что у Брана очень привлекательная внешность. Всё?

– Брана? – улыбка мигом слетела с лица блондинки.

Она метнула настороженный взгляд в сторону Оникса, а тот в ответ только усмехнулся.

И вдруг заговорил на ферсийском, да ещё и так же правильно и чисто, как сама Кетти."

"– Я сообщил ей наши имена, – сказал он, обращаясь к подруге. – И не вижу в этом трагедии. Мы сейчас все в одной лодке, а столь необходимое в нашей ситуации доверие на пустом месте не заработаешь.

– Мне моё имя в Ферсии светить никак нельзя, – зло и раздражённо произнесла девушка.

– Никому не скажу, – тут же заверила я, в смятении глядя на неё. – Обещаю.

Кетти-Алексис бросила на меня острый взгляд и снова повернулась к Брану.