— Как прошла твоя ночь на новом месте?

— Мам, тебя в самом деле интересуют все подробности? — я поднял взгляд к потолку, вспоминая самые пикантные моменты.

— Меня интересует только крепко ли тебе спалось. Например, мне спалось не очень. Ладно, оставим этот вопрос. Ленская не соизволила с нами завтракать? Наверное, ей стыдно передо мной, — графиня звякнула вилкой и взяла нож.

— Конечно, ей очень неловко. Я же сказал вчера: она не знала, что нам предстоит ночевать вместе, — я повернулся к окну. Где-то там за поворотом исчезла ее стремительная «Электра». И надо признать, Ленская за эти дни и ночь меня очень зацепила.

— Но, когда она узнала о твоих коварных намерениях, ей ничего не мешало возмутиться и уехать домой. Не нравятся мне такие девушки, — графиня разрезала омлет на кусочки.

— А мне она очень нравится. На самом деле Светлана хорошая девушка, умная и очень талантливая, — ответил я и поблагодарил кивком Ксению за поднесенный завтра. — Помимо школы ходит в студию актерского мастерства, выступает в любительском театре, рисует картины.

— Ах, она еще и актриса, — Елена Викторовна поморщилась, словно омлет был горьким. — Все, не хочу больше о ней. Давай решим, что делать с твоей комнатой.

Зря я это сказал. Вспомнилось, что прежде мама ни раз говорила, что дворяне не должны лицедействовать ни в какой форме и осуждала двоюродную сестру отца за то, что та, будучи баронессой, пела в томской опере. Теперь отношение Елены Викторовны к Ленской станет еще хуже. Но уже сказал. Все равно это моя жизнь, только я решаю с кем я буду дружить, кого любить и на ком жениться.

Мама ждала моего ответа насчет комнаты, и я сказал:

— А чего там решать? Все просто: пусть Антон Максимович вызовет представителя из хорошей строительной компании, заслуживающей доверия. Они осмотрят комнату, предложат мне варианты дизайна и потом пусть занимаются ремонтом. Мебель я сам выберу в сети, нужно только размеры снять. Все расходы я сам оплачу.

— Сам, да? Взрослый… — с недовольством сказала мама.

— Хочешь, ты оплати, — я едва не засмеялся.

И почему ее так раздражает моя самостоятельность? Хотя ответ очевиден: Елене Викторовне хочется, чтобы я был для нее вечным ребенком, о котором она заботится, за которого все решает и который ее беспрекословно слушает. Но так долго не бывает: дети растут, и их отношения с родителями во многом меняются. А я не просто ее сын, но вдобавок, Астерий.

— Нет уж, сам плати, раз такой богатый, — она принялась за омлет, и мы несколько минут молчали.

— Ты же позволишь пользоваться твоим коммуникатором, пока мне не установят новый? — спросил я, нарезая омлет. И пояснил: — Тот, что в гостевой сильно тормозит. Обруч управления практически не работает.