— Нельзя было в меня, — напомнила Светлана.

— Прости, слишком завелся, — я повернул ее к себе, целуя в губы. — Давай в ванную отведу?

— Да, говорят, надо скорее все вымыть, — она обтерлась вчерашним видавшим кое-какие виды полотенцем, встала, ища халат.

— Ты же не бросишь несчастную девочку, если что-то случится? — Ленская накинула халат, завязала ремешок и взяла свежее полотенце из шифоньера.

— Как можно о графе Елецком такое подумать? — я даже возмутился, одеваясь, и добавил: — Ты же моя."

"— И даже женишься? — на ее губах заиграла улыбка.

— А ты этого хочешь? — ответил я вопросом и тоже улыбкой.

Она медлила с ответом, потом признала:

— Да, хочу.

Теперь уже виконтесса ждала, когда я справлюсь с джанами и отвечу на ее каверзный вопрос.

С джанами я справился, а на вопрос не ответил. Открыл дверь и сказал:

— Идем, — хитровато улыбнувшись.

Пусть помучается. Не только же ей, актрисе, так плутовски играть с беззащитными перед ее чарами парнями.

— Елецкий, ты не сказал, — полушепотом напомнила она в коридоре.

— Да что ты говоришь? — я усмехнулся. — Пусть это будет тайной. Пока тайной.

— Это нечестно! Я же ответила тебе! — она больно ущипнула меня за руку.

— Нечестно, зато интересно. Тебе же интересно, да? Представь, что ты зритель и на первом ряду в первом акте спектакля. Смотришь и не знаешь каким будет финал, — пояснил я, пропуская ее в ванную.

— Только маленькая поправка: я не зритель, а участник этого как бы спектакля, — возмутилась она. — У меня в нем не последняя роль, правда же? Саш, я должна знать весь сценарий. Скажи!

Когда она возмущается, она тоже прекрасна: эти розовые щеки, сверкающие глаза и часто вздымающаяся грудь. Ну как такую не захотеть?

От завтрака виконтесса отказалась, даже не стала пить кофе. Сразу, как мы спустились, поцеловала меня у дверей, вышла и унеслась на своей серебряной «Электре». А у меня, глядевшего ей вслед, встал член, будто он сам, без моей воли тянулся за ней. Ладно, свидимся, может быть даже сегодня, если я попаду в школу. Хотя с утра намечается много дел, попасть хотя бы к четвертому уроку я должен.

Когда я вошел в столовую, мама сидела за столом. Явно, графиня пришла недавно — Ксения только подносила ей омлет с овощами и овсянку с горкой мелконарезанных фруктов.

— Доброе утро, ваше сиятельство! — радостно чуть более, чем следовало, приветствовала меня толстушка. — Что изволите на завтрак? Есть…

Я не стал выслушивать утреннее меню — сразу сказал:

— Ксюша, то же самое что маме. Вполне доверяю ее изысканному вкусу, — и подмигнул Ксении и сел напротив графини.

— Саш, а ты, оказывается, подхалим, — в этот раз улыбка Елены Викторовны была доброй.