– Ни в коем случае! Простите, мисс Эббервиль, но вы сами отравили себя, когда запили грибы мадерой. Кухарка принесла из леса навозник мерцающий… Он действительно напоминает опенок, особенно такой ранний. Сам по себе этот гриб съедобен. Но в сочетании с любым веществом, содержащим спирт, вызывает отравление.

Брови Флоренс полезли на лоб.

– Как вы сказали? Эта безумная женщина накормила нас… навозником?!

Она запрокинула голову и расхохоталась.

– Бог ты мой, – сквозь слезы выговорила она. – А я-то полагала, что знаю, чего от нее ожидать! Достойная кара за самонадеянность. Навозник, вы только подумайте!

– Не вижу ничего смешного, – проворчал Макбрайд. – Вам следует уволить ее. Одно хорошо: если миссис Норидж права и причина только в этом, завтра вы будете на ногах. Будем надеяться, что…

Его прервал сильный стук в дверь и обеспокоенный голос Эстер, спрашивающий, что случилось.

– Откройте! Что у вас происходит? Фло, милая, тебе плохо? Где доктор? Доктор Макбрайд!

– Ох, она увидит Белль! – всполошилась Флоренс. – Миссис Норидж, не вздумайте открыть! Белль, живо под кровать.

Однако ни кошка, ни женщина не послушались мисс Эббервиль.

Миссис Норидж невозмутимо отодвинула засов, и в комнату ввалились все обитатели поместья во главе с Эстер.

– Что здесь происхо…

Точно так же, как миссис Норидж десятью минутами ранее, Эстер осеклась и во все глаза уставилась на кошку.

– Господь Всемогущий! Флоренс! Это же… Это же…

Она задохнулась.

Остальные оторопело выглядывали из-за ее плеча.

Миссис Норидж решила, что пора брать дело в свои руки.

– Разрешите представить вам, – церемонно начала она, – проклятие Кошачьего Короля.

Комната мисс Эббервиль была единодушно признана слишком тесной для того, чтобы обсуждать в ней такие серьезные вопросы, как проклятия и королей. Поэтому все вернулись в гостиную. Флоренс помогли дойти полковник и Макбрайд. Доктор хотя и ворчал, но признал, что нет ни одной причины оставлять его пациентку в постели. «Кто может ходить своими ногами – тот пусть ходит, – выразился он. – Ничего от этого не будет, кроме пользы».

Миссис Норидж одобрительно кивнула.

Когда Флоренс усадили в кресло, на колени к ней запрыгнула Белль.

– Не могу поверить, – простонала Эстер. – Я делала все, чтобы эта чертова кошка не пугала тебя! Я прятала ее, гоняла и запирала в своей комнате! И что я вижу? Ты чешешь ее за ухом!

– Но она вовсе не пугала меня, дорогая, – кротко возразила ей сестра. – Я люблю эту кошку. Я люблю всех кошек! Ты боялась проклятия, и я не хотела говорить тебе, что все это ужасная глупость. Мне казалось, ты обидишься.

– И я! – облегченно выдохнула Лорин.

– И я! – кивнул Реджинальд.

Полковник хрипло откашлялся.

– Допустим, и я тоже.

Эстер ошеломленно уставилась на сестру.