Я вам выпишу временное разрешение на управление транспортным средством сроком на один месяц. В течение этого времени суд вынесет окончательное решение по вашему делу. Как-то по-другому или нет - это уже не мое дело, - а потом ткнул в сторону патрульной машины жезлом. - Жду вас там.

Тобольцев смотрел на спину сотрудника ДПС. Он шел не спеша, держа в одной руке жезл, а в другой - документы царицы Лопухиной Евдокии не-Федоровны.

- Если бы кто-то не вмешивался в процесс вождения, - раздался рядом глухой голос, - то ничего бы не случилось. Откуда ты взялся-то, господи?

Она говорила, уткнувшись лицом в руки, лежащие на руле. Слова прозвучали безжизненно, устало, беспросветно как-то. Иван не нашелся, что сказать. Честно и прямо: «Из лесу, вестимо?» Съязвить? Посочувствовать? Извиниться? Все нелепо и не то. И вдруг динамики разродились бодрым и жизнерадостным:

И вновь продолжается бой,И сердцу тревожно в груди...

В ритм песни раздался стук в стекло. Лейтенанту Кравцову надоело скучать в машине одному.

- Евдокия Романовна, - мужской палец еще раз для ритма ударил по стеклу. - Ну что же вы не идете? Вы же так торопились.

И Ленин такой молодой,И юный октябрь впереди! - вошло во вкус радио.Евдокия подняла голову с руля, вздохнула и потянулась за сумкой.

- Да, конечно, иду.

Тобольцев смотрел теперь уже на две фигуры, медленно идущие к патрульной машине. Точнее, медленно шла девушка - словно на казнь. А лейтенант рядом явно приноравливался к ее шагу. А может, на задницу хотел поглазеть. Там есть на что.

Иван с хрустом сжал пустую бутылку из-под кока-колы.

С неба милостей не жди,Жизнь для правды не щади.

Нам, ребята, в этой жизниТолько с правдой по пути.Мы не будем ждать милостей от гаишников. Мы все возьмем сами.Пальцы легли на ручку двери.

Дед у Тобольцева - тот самый, в честь которого Ивана и назвали - вел во Дворце пионеров драматический кружок. Мать тридцать лет преподавала в музыкальной школе по классу фортепиано. А сам Ваня девять бесконечно долгих лет отбарабанил в бальных танцах - до лютой ненависти к ним. Но сейчас это было уже неважно. Если в человеке есть артист - это навсегда.

Дверь красной «ауди» распахнулась. Из машины вышел молодой мужчина. Руки в карманах джинсов, вальяжная походка хозяина жизни, пресыщенное выражение лица и презрительная улыбка.

- Вот зачем я тебе машину купил, а? И права зачем купил? Чтобы ты их через месяц про...воронила? Ну, все, ты меня достала! - он подошел вплотную к хозяйке «ауди» и сотруднику ДПС. - Машину я у тебя забираю! Зачем тебе машина, если теперь прав нет? И никаких больше салонов красоты, ужинов с подружками и Коста-дель-Соль в августе! Пока не научишься хоть что-то делать хорошо.