- Пять страниц?! А не десять слов? - у нее смеются глаза, но губы упорно поджимает. Ровно до тех пор, пока он не достает руку из кармана. На ладони - алая бархатная коробочка. Которая открывается уверенным щелчком пальца.

- Раз такая самостоятельная и нетерпеливая - надевай сама!

А вот теперь женские губы открываются. Распахиваются. Как и глаза - и она несколько секунд смотрит на кольцо на белом атласе. Сплетение трех видов золота образует затейливую вязь, в которой отчетливо угадываются буквы «Д» и «Т». Кольцо явно авторское и сделано на заказ. Девушка понимает это. Как и многое другое. Но, точно так же как и он, с независимым видом убирает руки - за спину. И так же, как он, демонстративно закатывает глаза.

- Вот уж нет! Учишь тебя, учишь, как с царицами обращаться - бесполезно. Давай сам.

Его губы трогает улыбка.

- Сейчас?

- А когда? - фирменный изгиб царской брови. - Вон - и Собор рядом.

- Это аргумент, - кивает он. - Тебе нравится кольцо?

- Пока не знаю, - она никак не может оторвать взгляд от алой коробочки, от золотых букв. И с лица начинает сползать показное и насмешливое. - Надо посмотреть, как все это будет смотреться на руке.

Наконец поднимает глаза. Счастливые глаза влюбленной женщины. И протягивает руку.

Кольцо садится на безымянный палец идеально. Потому что прежде, чем делать заказ у знакомого ювелира, Дон Кихот померил у своей спящей Дульсинеи палец ниткой.Молодая женщина подносит руку к лицу и долго разглядывает кольцо на пальце. И потом, переведя взгляд на того, кто стоит перед ней, негромко и взволнованно говорит:- «Д» и «Т» - это...

У него счастливые глаза влюбленного мужчины.

- Это Дульсинея Тобольцева.Потому что есть вещи, идеально созданные друг для друга. Как весна и Париж, например.

Или Тобольцев и его Дульсинея."