Дом Давыдова стоит в доках, и отсюда видно и чёрные воды пролива с белеющими парусами кораблей слева, и горящий сотней огней Императорский дворец. И площадь, и храмы, и заснеженные каналы, и огни.

Вдоль края крыши протянуты металлические перила. Сама же крыша достаточно покатая, если быть неосторожным, можно и упасть. Я присела, обхватывая себя руками, и вдохнула ночной воздух.

Краем уха я слышала, как в квартире звенел посудой Давыдов, но меня быстро поглотили звуки города: и весёлые голоса где-то далеко внизу, и вой ветра над проливом, и треск мороза.

А после в небе вдруг загорелся огонь – это констанц поднялся в воздух над площадью Двух корон.

– Давыдов! – воскликнула я и подскочила, хватаясь за перила. – Скорее! Сюда!

Он выскочил с выпученными глазами.

– Что такое?

– Смотрите, – я не могла перестать улыбаться, указывая на констанц, а он всё не мог понять, на что я показываю. – Смотрите же, Давыдов, вон, летит!

Наконец, он обернулся и тяжело вздохнул.

– Создатель! Я подумал, что случилось…

– Конечно случилось! – возмутилась я. – Констанц полетел. Разве это не чудо?

Бобров Давыдов посмотрел на меня с лёгким раздражением.

"

"– Это не чудо, господица Клара, – произнёс он назидательно, – это наука. Ваше чудо осталось в руках у Ложи или Первого отделения. Или кто там забрал вашего упырёныша?

Я лишь закатила глаза в ответ на его шуточки.

– Идите пить чай, – позвал Давыдов чуть миролюбивее.

– А можно попить чай тут? – с надеждой спросила я.

– Вы замёрзнете и простудитесь. Или… вы больше не… ну…

Запинающийся Давыдов настолько сбил меня с толку, что я не сразу поняла, что он имел в виду.

– Я не бессмертна, господин Давыдов, – сказала я.

 – Отец с самого детства делал мне инъекции Золотой силы, но я простужалась, кашляла и хлюпала носом по осени точно так же, как и все нормальные дети.

– Что ж, – хмыкнул он, – тогда точно нечего тут сидеть. Быстро назад.

То, как он быстро у него меняется настроение, как Давыдов переходит с шутливых подколов к смущённому бормотанию, а с него на командный тон, просто поражает, да к тому же сбивает с толку. Но так даже интереснее.

И всё же уходить с крыши совсем не хотелось. Констанц в это время делал крюк вокруг шпиля храма Первого Рассвета.

Почти уверена, что корабль повели намеренно так близко к зданию, чтобы подразнить, лишний раз хвастая величием лойтурского королевства.

– Можно сесть поближе к окну, – примиряюще предложил Давыдов.

Ветер успел обжечь мне щёки и задуть под одежду, поэтому, пусть я и тянула, цепляясь обледеневшими пальцами за холодный поручень, но понимала, что он прав.

– Отсюда звёзды кажутся настолько близкими, точно их можно достать рукой, – произнесла я раньше, чем успела подумать и тоже вдруг засмущалась, сама не знаю чего.