– Это сейчас не алкоголь, Ванилька, а лекарство.

Она скептически осматривает стакан, но все же принимает его из моих рук.

- Тело горит, а меня трясет, - говорит дрожащим голосом, морщась от запаха коньяка. – Разве так бывает?

– Бывает, от переохлаждения. Пей, - настаиваю, а сам иду и наполняю ванну горячей водой с кокосовой пеной, чтобы согреть и немного расслабить Настю.

Ρегулирую воду и только сейчас воспринимаю еe слова о том, что она рассталась с Михой. Очень хочется знать почему. Неужели из-за меня? Но сейчас не лучшее время выяснять это.

Настя по-прежнему сидит на диване, зажимает рот рукой и вновь, всхлипывая, плачет. Она выпила половину коньяка. Задерживаю дыхание, выдыхаю, подхожу к моей сладкой, вкусной девочке и подхватываю ее на руки.

– Что ты делаешь?! – возмущается она, хватаясь за мою шею.

– Тебя нужно согреть, – ставлю Настю возле ванны, закрываю воду и немного взбиваю пену.

– Я сама могу. Со мной все хорошо, выйди, без тебя справлюсь, - утирая слезы ладонями, просит она.

– Можно, я просто о тебе позабочусь? Обещаю – приставать не буду, - прошу, пытаясь мягко ей улыбнуться, и начинаю расстегивать перламутровые пуговки на ее бежевой блузке. Настя замирает, смотрит мне в глаза, а потом прикрывает веки,и я принимаю – это за согласие. - Он тебя обидел? Что он сделал? - спрашиваю, аккуратно снимая блузку с ее плеч.

– Ничего, это я… не хочу разговаривать на эту тему. Мы просто больше не вместе… – очень грустно, пoчти шепотом отвечает она.

Смотрю на соблазнительную красивую грудь в бюстгальтере и хочу ее поласкать, заставить забыть мою девочку о своих горестях. Но я обещал не приставать. Опускаюсь на корточки, расстегиваю юбку и тяну ее вниз.

– Никогда не мог понять, зачем вы – женщины – носите капроновые колготки в мороз, – усмехаюсь, поддевая резинку колготок и стягивая капрoн с ее ног.

– Я не планировала долгую прогулку на морозе, - отвечает она, наблюдая за моими действиями. Сижу перед ней на корточках, а хочется встать на колени, поцеловать ее животик, стянуть трусики, раздвинуть ножки и поласкать Настю языком. Поддеваю резинку ее милых белых трусиков, но Настя отступает назад. - Я сама. Принеси, пожалуйста, из моей комнаты большое голубое полотенце.

Разочарованно киваю, поскольку не увижу, как она раздевается. Но я обещал быть хорошим мальчиком, пoэтому удаляюсь за полотенцем. И второй раз за день ловлю себя на непонятном чувстве внутреннего удовлетворения от того, что Настя рассталась с Михой. Быстро беру полотенце и возвращаюсь в ванную. Моя Ванилька уже лежит в пене и скрывает от меня свое тело. Вешаю полотенце, сажусь на бортик ванной, заглядывая в немного покрасневшие глаза.