— Заткни ее! — кривясь от боли, проблеял козел спереди, но второй тоже был выведен мной из игры метким ударом кроссовка в пах.

К сожалению, первый успел заблокировать двери и уже пытался завести автомобиль. Сволочь.

Ведя борьбу со мной, они отвлеклись и заметили, как спереди и сзади их подпёрли два других авто, когда было уже поздно. В первом я сразу узнала темно-синий Лексус Ника, а из второго выскочил Туманов собственной персоной.

Мои похитители ругались матами, а тот что рядом, нетерпеливо искал что-то в салоне.

У моих спасителей в руках сверкнули пистолеты. Ничего себе! Они были направлены на переднее и заднее стекло.

— Отпустите девчонку! — заорал Никита. — Быстро!

— Маша! Ты в порядке? — вклинился брат.

Парень в очках поднял руки, сдаваясь, и признавая поражение, выполз наружу. Второй тоже открыл дверь и начал выбираться. Подозрительно медленно… черт! У него же был пистолет!

— Ник! Осторожно! — закричала я, дергая урода назад за рукав и одновременно пяткой врезая, куда попало. Похититель взвыл, и раздался выстрел. Затем второй. Перед глазами все закружилось, завертелось. Не сразу смогла выбраться и обнаружить перед собой на асфальте два тела.

Один — тот самый урод, которого я со злости еще бы пару раз пнула под ребра… В тот момент я еще не успела осознать, что второе тело — это Никита… а когда дошло… несколько секунд тупо смотрела на красное пятно расползающееся по его белой футболке под кожаной курткой…

Кровь… выстрел… Туманов…

— Никита! — бросилась, наконец, к нему с диким воплем. Упала на колени рядом, не зная, чем помочь. Брат держал на прицеле второго, поэтому бросил лишь:

— Маш, жив?

Туманов приоткрыл глаза и схватился за кровоточащую рану.

— Жив, но зацепило… еще бы чуток и была б хана… — прохрипел, кривясь.

— Скажи спасибо Машке. Это она его пнула. Маш, радуйся, спасла своего Туманова…

Похоже, брат тоже на взводе от адреналина, чересчур возбужденный…"

"Тут к нам подбежали охранники Евстигнеева. Один из них нацепил наручники на обоих похитителей и сообщил, что полиция уже едет. Второй добавил, что скорая тоже и подошел к нам с Никитой. Осмотрел рану и вынес вердикт, что пуля прошла навылет. Я стянула с себя тоненькую кофтешку, оставшись в футболке, и приложила к левому боку раненного, зажимая сильнее.

К горлу внезапно подступил ком, и я сжала зубы, чтобы не разрыдаться прямо тут. А если бы его убили?.. Пройди пуля немного выше, она бы попала прямо в самое сердце…

Прохладная мужская рука легла поверх моей, заставляя вздрогнуть. Подняла к нему лицо, встречаясь с потемневшими любимыми глазами.

— Спасибо, Маш… — произнес тихо, морщась от боли. Ох, ему и правда фигово.