— До меня дошли слухи, ваша светлость, — он перестал тараторить, и сделал серьёзное лицо, — что вы скоро станете владельцем Луизианы. И меня данный вопрос крайне волнует, как вы понимаете.

— Вы не ошиблись. Вероятность, что я куплю Луизиану, очень велика.

— Я так и думал, — де Ванн кивнул. — И хотел бы обсудить с вами некоторые нюансы этого события. Дело в том, что многие достойные люди города, и я в том числе, обеспокоены своим будущим.

— Чем же вызваны эти переживания? — я усмехнулся. — Честным людям волноваться не о чем.

— Это как посмотреть, ваша светлость.

С точки зрения Франции они честные и добропорядочные люди. А вот законы Алеутского герцогства могут трактовать их поступки по-другому. И эта двойственность заставляет нервничать. К тому же, — де Ванн вздохнул, — у многих в Новом Орлеане сосредоточенно всё их имущество. Что им делать? Бросить всё и возвращаться во Францию с пустыми руками? Или идти к вам на поклон, прося принять в подданство? Поверьте, многие ночами не могут спать, пытаясь найти выход.

— Ах, вот оно что. Тогда давайте разберёмся по порядку. Какие там законы княжества нарушают ваши знакомые?

— Некоторые, — де Ванн прищурился.

— Например, у вас запрещена работорговля. А вы ведь знаете, что Новый Орлеан многим обязан этому бизнесу. Многие достойные люди вложили в него большие деньги, покупали корабли. Не могли бы вы временно, лет на пятьдесят, не задействовать здесь эту часть законов?

— Кхм…

— А эти достойные люди готовы разделить с вами прибыли. Вы только представьте, какие это деньги!

— Боюсь, это невозможно, — без тени улыбки я посмотрел в глаза интенданту. — Никакой работорговли я не потерплю.

А все рабы, живущие на территории Луизианы, должны получить свободу.

— А как же последствия, ваша светлость? Столько людей сразу останутся без работы, без крыши над головой, без средств к существованию! Если всех рабов отпустить разом, то они же просто умрут от голода!

— Да, вы правы, де Ванн. Такой вариант нужно предусмотреть и отметить особым указом. Скажем, бывшие хозяева будут обязаны выдать освобождаемым запас продуктов на месяц и определённую сумму подъёмных."

"— Ваша светлость! Это никак не возможно! — он всплеснул руками.

— Это же чистое разорение для многих! У них просто нет таких денег! Всё, что у них есть, — маленькая плантация. Кто будет обрабатывать землю и собирать урожай?

— Наверное, сами. Всё сами, дорогой Рене. Как сказано в писании: в поте лица придётся тебе добывать хлеб свой.

— Но…

— Де Ванн, а лично вы собираетесь возвращаться во Францию или остаётесь здесь?

Он тяжело вздохнул.

— Мне некуда возвращаться, ваша светлость. Боюсь, я буду просить вас принять меня в подданство.