— Предложила я и ощутила, что я не могла пережить такого. Не от человека, который много лет был моей опорой, моей защитой, моей каменной стеной, не от человека, от которого я родила троих детей. Нет человека, который был для меня всем.

— Олег, я все знаю… — шепнула я и бросила трубку.

Если бы ничего не было, Олег бы стал звонить уточнять, возможно орать.

Но он не звонил.

А приехал ближе к полуночи домой.

Значит ошибки не было…

— Так, Вик, давай только вот сейчас мы с тобой не будем об вот этом вашем бабском, я на развод подам, я от тебя уйду. Я, конечно, все понимаю. Неприятно, больно и противно. Давай немножко будем рациональными. Да, я не горжусь своим поступком, но и ползать на брюхе тоже не буду. Ты уж извини, мы с тобой взрослые люди, у всех бывают осечки.

Осечкой было бы, если бы он мячик переехал, в котором играли пацаны на районе в футбол.

Осечкой было, если бы он не на то сделал ставку в играх.

— И чего тебе не хватало? — Спросила я, ощущая, как по щекам побежали слезы.

Я же просила себя, уговаривала не плакать. Потому что мужчинам никогда не нравятся женские слезы, потому что для мужчин женские слезы это всегда триггер о том, что все плохо.

И Олег мне много раз объяснял: сначала дело, потом слезы, потом вытру, поцелую в лоб и успокою, но сначала всегда дело.

— Ты реально считаешь, что мне стоит отвечать на эти вопросы?

— Нет, — честно призналась я, понимая, что спросила это из-за того, что голова не варила.

Я любила его той любовью, про которую говорят, что она одна и на всю жизнь.

Я приехала из маленького городка в столицу поступать. А на автовокзале у меня украли сумку. Я бегала, металась, не могла найти службу безопасности, хоть ещё кого-то и ладно, не главную сумку, где у меня документы были, скоплённые деньги. А там, где у меня немного вещей лежало и две банки сгущёнки.

И вот бегала я по автовокзалу до тех пор, пока не влетела в широкую грудь.

— И куда ты торопишься, белка? — Спросил высокий, немного пугающий парень с лихим острым взглядом.

— Сумку украли… — Только и выдавила я, прижимая руки к груди. И парень сразу нахмурился. Качнул головой.

— Дерьмово, что могу сказать…

Я поспешно кивнула. И он, тяжело вздохнув, протянул.

— Документы в ней были?

— Нет.

— Бабки?

— Нет.

— Тогда не носись, разворачивайся и езжай. Куда приехала?

— Поступать, — только и выдохнул я. А парень усмехнулся и уточнил:

— Наверное в художку…

— Нет. На учителя начальных классов, педагогический.

Парень хохотнул и, пожав плечами, представился:

— Олег.

И да, я тогда ещё не знала, что этот самый Олег приедет под стены общежития и будет сидеть ждать в машине, когда я все-таки выйду куда-нибудь. И поставит передо мной найденную сумку. Где будут вещи, но не будет сгущёнки.