— Вот что ты ему кишки на кулак наматываешь…

— Я сейчас не поняла, — подняла я глаза на мать, — ты к чему это мне говоришь?

—Вик, я тебе к тому это говорю, что он только на задних лапах перед тобой не пляшет. Вот что ты ему сейчас кишки на руку наматываешь. Ты видишь, он кается, ты чего добиваешься, что он башкой об пол будет биться? Вика, это Олег. Вика, это твой Олег, который если дарит тебе машину, то дарит здоровенный внедорожник, в то время как этот внедорожник дай боже, у главы администрации округа есть. Это твой Олег, который если везёт тебя в отпуск, то в этом отпуске он тратит больше, чем ты за год зарабатываешь, это твой Олег, который, если решил покупать дом, то значит, он его в любом случае купит, даже если раскатается в лепёшку.

— Я не понимаю, к чему ты это говоришь, — усмехнулась я и потянулась к тумбочке взять крем для рук. Мама пожала плечами и закатила глаза.

— Господи, Вика, это твой Олег, если он начнёт башкой об пол биться, он либо пол разобьёт, либо голову, ну зачем тебе безголовый мужик?

Мама раздражалась, мама нервничала, маму напрягала вот эта ситуация, что мы находимся в подвешенном состоянии, а я не понимала, почему ни до кого не доходит, что это подвешенное состояние, оно никуда не денется.

Все, спектакль закончен, Олег показал, какой он молодец, какой он хороший, какой он прекрасный, все можно расходиться.

Я ещё не успела разобраться в ситуации со свекровью, а уже выслушала, что я не права, я ябеда, я нажаловалась на всех, и вообще, когда Олег себя так ведёт, он думает задним числом.

— Мам, во всей этой ситуации у меня больше вопросов к вам, нежели чем к Олегу. Вы с меня что кишки вытягиваете? — У меня аж голос дрожал, руки тряслись.

— Потому что только ты в силах сейчас что-либо исправить, на тебе лежит ответственность за эту ситуацию. Он же так и будет ходить.

Наше общение с ним не прервалось, но его щёлкнуло только спустя полгода, что надо, видимо, разобраться в нашем разводе, видимо, в нашем разводе с ним что-то не так.

— Понимаешь в чем вся суть… — начала я, а мама не понимала.

— Вы два упёртых барана. Честное слово, вам нужен какой-то армагедон, чтобы вы услышали друг друга. Вот. Вам нужно либо общее горе, либо один общий враг. Вот только тогда вы услышите друг друга! — за матерью закрылась дверь, а я чуть было не завыла в голос.

Общий враг, общее горе.

Да, давайте дождёмся того, когда свекровь все-таки сляжет.

Давайте дождёмся того, как Веронику изнасилует какой-нибудь, я не знаю, турок, араб или ещё кто-нибудь.

Давайте дождёмся того, что Денис подцепит какую-нибудь холеру неизлечимую.

Давайте дождёмся того, что Стеша потеряется где-то.

Да, это нас объединит."

"Вместо того, чтобы это все предупредить, надо довести дело до конца и потом вместе справляться с трудностями.