Некий майор Иен Кастлтон пытался в свое время приобрести плантацию – дело было еще до восстания, – но внес только аванс и умер, не успев завершить сделку. Аванс пошел на уплату налогов. Непосредственных претендентов на землю не нашлось, и она снова приобрела статус государственной собственности, подконтрольной старой бегуме Бхопала.

– А как же мой документ? – воскликнула Эмма. – У моей матери был документ на землю – или копия с оригинала."

"– Насколько можно судить по немногочисленным записям в архивах Бхопала, Гвалияра и Калькутты, документ был составлен, но не зарегистрирован. Даже в случае, если бы регистрация состоялась, полной оплаты за землю произведено не было, поэтому документ все равно не имел законной силы. Видимо, майор Кастлтон собирался заплатить, но помешало восстание, а потом он погиб… Времена были беспокойные, и не приходится удивляться, что подобные сделки не доводились до конца. Бегума Бхопала имела полное право продать землю мистеру Кингстону на условии, что некоторый процент дохода от продажи леса будет принадлежать ей и ее наследникам.

– Понятно… – Эмма опустилась на диван. – Получается, я приехала в Индию за мечтой, для которой на самом деле не существовало ни малейших оснований.

– Уайлдвуд существует, Эмма, – напомнил ей Сикандер, садясь рядом и беря ее за руку. – Он перед нами, мы его возродили.

– Знаю, Сикандер, но мне так хотелось отдать тебе что-то, что мне принадлежало… Погоди! Мне все же есть что тебе преподнести в качестве свадебного подарка: рубин! Я подарю рубин, который я все это время хранила. Он да жалкая горстка жемчужин – вот и все мои ценности. – Она вскочила. Жди меня здесь. Я сейчас!

– Не надо, Эмма! Не нужен мне твой рубин!

– Умоляю тебя, Сикандер! Мне так хочется подарить тебе нечто, что имеет для меня ценность!

Не прошло и двух минут, как она прибежала обратно, тяжело дыша.

– Вот! – Она положила мужу на ладонь рубин. – Сделаем из него кольцо или кулон для тебя. Если ты предпочитаешь продать его и пустить вырученные деньги на нужное дело, я буду только рада.

– Я никогда его не продам. Ведь это твой подарок!

Глядя на сверкающий красный камень у Сикандера на ладони, Гриффин неожиданно попросил:

– Позвольте взглянуть! Я разбираюсь в драгоценностях: это мое хобби. Я мог бы назвать вам его цену – не точную, конечно, но более или менее достоверную.

– Вот как? – Эмма подала ему рубин. – Я никогда никому его не показывала. Буду очень рада узнать, насколько он ценен.

– Без увеличительного стекла мне трудно быть точным, однако… – Гриффин покрутил камень в руках и посмотрел его на свет, поднеся к ближайшей лампе. На его лице появилась гримаса разочарования.

– В чем дело? – не выдержала Эмма.