Чем больше она наблюдала британское общество в Калькутте, тем меньше его одобряла. Брак с Персивалем Гриффином не мог служить выходом. Напротив, это больше походило на добровольное заточение в склепе удушливых британских приличий.

Сунув бумагу в ридикюль, Эмма еще раз посмотрела в зеркало. На лбу и на верхней губе у нее поблескивали капельки пота, а ведь еще не начался сезон жары! Британцы так и не подобрали для себя одежду, соответствующую здешнему климату, а наряжались так же, как у себя дома в это время года.

«Я должна покинуть Калькутту и увидеть подлинную Индию, – шепотом сообщила Эмма высокой нахмуренной женщине в зеркале. – В Уайлдвуде я не стану носить ни турнюров, ни платьев с длинными рукавами, ни нижних юбок!»

Алекс придирчиво разглядывал свое отражение в зеркале в массивной позолоченной раме, стоявшем на таком же позолоченном комоде в углу спальни. Сакарам, как всегда, постарался и приготовил подходящий для предстоящего приема английский костюм. Впрочем, одежда не могла скрыть его экзотического облика – Алекс очень мало походил на англичанина.

Несмотря на вполне европейский рост, крепкое сложение и голубые глаза, он имел типично индийские черты лица, выдававшие могольское происхождение, хотя он не был чистокровным моголом.

– Кутча-бутча, – пробормотал Алекс и с отвращением отвернулся от зеркала."

"Он подошел к старинному тиковому столику, опиравшемуся вместо ножек на резного слона с бивнями из настоящей слоновой кости и с бриллиантами вместо глаз. Это был подарок его тетушки. Когда-то столик принадлежал правителям могольской династии и сейчас олицетворял для Алекса былое величие Индии, которому не суждено было повториться. Путешествуя, Алекс никогда не расставался с этим дорогим для него предметом.

Взяв со стола перчатки, он, морщась, натянул их. Алексу не хотелось идти на вечерний прием, да и вообще пребывание в Калькутте раздражало его. Все это было пустой тратой времени. Появление на балу не принесет ему никакой радости и у него не появятся новые друзья среди британцев, однако он был обязан стараться ради своих детей, Майкла и Виктории.

Британское владычество не могло рухнуть за одну ночь. Не научившись выглядеть, думать и действовать по-британски, его сын и дочь не смогут занять достойное положение в обществе. Алекс не мог допустить, чтобы его дети навсегда остались жителями джунглей. Без связей с британцами, без их денег, торговли, просто доброй воли его империя неминуемо рухнет, и ему нечего будет передать сыну. Виктория не сможет выйти замуж ни за британца, ни за представителя верхушки индийского общества.

Полный решимости использовать предстоящий долгий и скучный вечер в своих целях, Алекс вооружился тростью с золотым набалдашником и шагнул к двери.