Но ни один не сравнится с мистером Гриффином! Позволь ему несколько раз пригласить тебя на танец, хорошо, Эмма? Вы просто созданы друг для друга!

– Рози! – Эмма поймала подругу за руку. – Прошу тебя, не расстраивайся, если твой мистер Гриффин не придется мне по вкусу.

– Гриффин…

– Я буду стараться, честное слово. Но где гарантия, что он понравится мне, а я – ему?

– Если ты повстречаешь кого-нибудь, кто понравится тебе больше, я буду счастлива за тебя. – Рози встряхнула светлыми кудрями. – Главное, не увлекайся кем попало.

– В каком же это смысле? – Эмма выпустила руку подруги и разгладила подол платья.

Она не могла себе представить, что найдется хоть один мужчина, способный заинтересоваться ею настолько серьезно, как предрекала Рози; до выявления среди них негодяев дело вряд ли могло дойти.

– В стаде встречаются паршивые овцы, а в обществе – люди с подмоченной репутацией. Все они не нашего круга.

– Не нашего круга?! – Эмма замерла от удивления. Дома, в Англии, Рози не проявляла склонности к снобизму. Именно это и привлекло к ней Эмму. Уединившись, они могли на пару высмеивать глупые светские условности! Они делали это и по сей день, когда оставались одни, хотя уже не так часто и без прежнего воодушевления: Рози пеклась о карьере мужа… Неужели она так сильно переменилась после замужества? Эмма уже подмечала тревожные симптомы, но надеялась, что в душе Рози придерживается прежней жизненной философии.

– Например, Александр Кингстон. Если он появится, держись от него подальше. О нем ходят самые невероятные слухи. Красив как бог, но коварен как дьявол.

– Какие слухи? – с недоверием спросила Эмма, готовая выступить на защиту отверженного: осуждение вызывало в ней обратную реакцию.

– Говорят, что здесь, в Индии, он не считает нужным соблюдать неписаные правила британского общества. Правда, я его за это не виню. Ты же знаешь, что в душе я не сноб.

«Так было раньше, Рози, – подумала Эмма, – а теперь я уже и этом не уверена»."

"– Кроме того, с его именем связано множество скандальных историй: он соблазняет чужих жен. К тому же он слишком близок с индусами: запросто с ними общается, бывает у них дома, участвует в их праздниках…

– Что в этом страшного? Я о дружбе с индусами, а не о чужих женах.

– Здесь это не принято, Эмма. Согласись, было бы трудно и неудобно водить дружбу с людьми и одновременно ими править. А мы для того здесь и находимся, чтобы управлять индусами. Уильям не перестает мне об этом напоминать.

– Понимаю, – вздохнула Эмма.

Она испытала глубокое разочарование. Рози и впрямь сильно изменилась после замужества.

У самой Эммы и в мыслях не было управлять кем-то, тем более индусами, однако она не стала спорить с Рози, не желая платить подруге неблагодарностью за гостеприимство.