Кен там?

– Господи… ах… да.

– А больше из агентства никого нет?

– Господи… ах… нет еще.

Небрежно прокрашенные волосы, неряшливая, размазанная косметика толстым слоем покрывала лицо. Люси выглядела так, будто это она была на детском чаепитии и перемазала там свою физиономию и патлы кетчупом с приправой.

– Хорошо провели выходные?

Люси зевнула.

– Да. Слегка переборщила.

Сэм оглядела было нескольких девушек и прошла мимо восковой фигуры Кена со свежей «Дейли мейл» в руках, проследовала через три лестничных пролета в кабинет.

Она легонько постучала в дверь и вошла.

Кабинет Кена больше походил на какое-то логово, чем на офисное помещение. Клиенты не поднимались сюда, их принимали внизу, в цокольном этаже, где имелись бильярд, аудитория для просмотра кандидатов и соответствующий интерьер, сам же кабинет с мансардным потолком был обставлен незамысловато. Удобный диван, два легких кресла, стены увешаны окантованными фотографиями, запечатлевшими моменты получения наград и натурные съемки: Кен за работой, машет руками, тычет пальцем, сидит в кресле, отсвечивает в тени тележки подъемного крана, пожимает руки или отдает распоряжения самым разным личностям с заурядными физиономиями, главным образом из коммерческой телерекламы, но попадались и знаменитости, вроде Орсона Уэллса, Роберта Морли, Фрэнка Бруно или Джона Клиза[7].

А справа бросалась в глаза афиша какого-то кинофильма, огромная, почти во всю стену, безвкусная и яркая, желто-зеленая мешанина, опус высокой технологии.

«АТЛАНТИК! ПОТЕРЯННЫЙ МИР XX СТОЛЕТИЯ!» – возвещала надпись.

Кен едва не лишился собственного дома из-за этого кинофильма. Три года назад, когда она начала работать с ним, он ввязался в это весьма рискованное дело. Деньги текли рекой, проекты, бесконечные встречи с его управляющим банком – все это без утайки он рассказал ей потом.

Он разорился. Разорился по-настоящему. Больше двух миллионов вылетели в трубу. Кен потратил их на свою мечту, на воплощение не дающих покоя амбиций, хотел совершить большой скачок в кинобизнесе. Он потратил все свои средства и все деньги, которые смог одолжить, заложил все – дом и вообще все ради этого большого скачка.