Облизать, пощекотать языком, возможно, даже слегка сжать зубами.

Кадык дернулся. Губы пересохли. Протяжно вздохнув, Фай откинулся на деревянный бортик бадьи и, поколебавшись, раскрыл жене объятия. Грид скользнула в них, мокрая и горячая. Сначала он почувствовал прикосновение ее роскошной груди — та слегка расплющилась, прижатая к его телу, — а потом…

Из горла вырвался стон-шипение: коленом Грид уперлась супругу в пах.

Это было так… неожиданно, так чувственно, так сладко и необычно, что Фай замер, хватая губами воздух и не зная, то ли попросить Грид отстраниться, то ли плотнее притереться вставшим членом к ее бедру.

— Нравится? — она чуть поводила ногой вверх-вниз, посылая по телу волны удовольствия."

"Щеки Фая горели. Он не мог ответить. Не мог ничего сказать. Тем временем пальцы химеры, длинные и тонкие, игрались с завитками волос на его шее.

— Еще?

Сил хватило только на то, чтобы мотнуть головой.

— Нет? — удивилась Грид.

Сообразив, что его неправильно поняли, Фай кивнул, потом опять мотнул головой, а после прохрипел пересохшими губами:

— Пожалуйста.

Со смешком химера надавила на его пылающий пах чуть сильнее.

О богиня…

С шумом втянув воздух, Фай спрятал лицо на плече жены.

— Может… рукой? — осторожно спросила та.

Он тоже хотел ее потрогать. До безумия. До перехваченного дыхания. Опустить ладонь в воду и нащупать нежные складки женской плоти. Интересно, если у Грид волосы на лобке? Какие они на ощупь — жесткие или мягкие? Что, если скользнуть по этим волосам вниз к развилке ног и пройтись пальцами между влажными лепестками?

Не посмел. Вместо этого он сильнее вжался горящим лицом в изгиб между ее плечом и шеей, и опять прошептал:

— Пожалуйста.

Хрипло. На выдохе. С мольбой.

Куда подевался весь его богатый словарный запас? В голове осталось одно-единственное слово: «Пожалуйста».

Фай готов был повторять его раз за разом, бесконечно, одно и то же.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Прикоснись ко мне, только осторожно, с нежностью, чтобы не напугать.

Когда ладонь Грид с тихим всплеском скользнула под воду и прошлась по мускулистому животу, пересчитывая кубики напрягшихся мышц, сердце замерло в ожидании. В предвкушении. В легком страхе.

Живот поджался под ласкающей рукой. Фай обнаружил, что не может пошевелиться, что горло то и дело перехватывает спазмом.

А пальцы опускались все ниже, чертили узоры вдоль солнечного сплетения, обводили ямку пупка. Совсем скоро они коснутся Фая между ног, там, где все уже горит и жаждет внимания.

Ноги, согнутые и расставленные, дернулись, попытавшись сжаться, но потом раздвинулись шире, открыв доступ чужой руке. Бедра непроизвольно качнулись вверх, навстречу желанным пальцам.

— Пожалуйста, — снова прохрипел Фай в плечо Грид.