— Понимаешь, — голос химеры прозвучал ближе, — каждая магически одаренная ошиаска должна закончить военную академию и отслужить четыреста лет. После она бросает работу и полностью посвящает себя семье и детям. Избежать армии не может ни один оборотень. Дезертирство по закону карается смертью.

Она склонилась над Фаем, обдав его запахами леса и горьких трав. Ее пальцы, липкие и прохладные от мази, коснулись спины, к великому огорчению эльфа, в том месте, где он не мог ничего почувствовать.

Зато, прикрыв глаза, Фай незаметно вдыхал аромат кожи Грид. А еще с трепетом ловил моменты, когда жена наклонялась слишком низко, так, что задевала грудью его плечо.

Удивительно, но близость ведьмы его не пугала. Рядом с навязанной супругой он ощущал себя в безопасности — по крайней мере, до тех пор, пока ее прикосновения были невинны и не несли угрозы.

Спустя несколько дней Фай оправился настолько, что смог встать с постели, и впервые попросил подвести его к зеркалу. Зеркало нашлось только в хозяйской спальне, которую эльф в итоге рассматривал с куда большим любопытством, нежели собственную искалеченную спину.

Возможно, после нападения прошло мало времени, а возможно, лекарь ошибся или солгал, потому что рубцы, оставшиеся от ожога, вовсе не напоминали обещанную едва заметную паутинку.

«Теперь и в этом мы с Грид похожи», — подумал Фай.

Впрочем, особо уродливыми шрамы не выглядели, а главное, не болели, так что на эстетику он махнул рукой.

— Радуйся, Эйвор Кален разрешил больше не обрабатывать твою спину этой вонючей мазью, — сказала Грид, и эльф ощутил укол досады. Очень острый, очень мучительный укол, стоило заметить.

Мазь была не вонючей, а близость химеры будоражила кровь. Фай уже привык к их утренним и вечерним беседам, ждал их, пока лежал в своей комнате в одиночестве и гадал, заденет жена его грудью, когда будет лечить, или в этот раз ему не повезет. До ужаса не хотелось лишаться полюбившегося ритуала.

Снова и снова с каким-то нездоровым упорством Фай вспоминал короткий поцелуй в висок, подаренный ему благодарной Грид. Ее мягкие губы. Ее обжигающее дыхание.

Эти мысли навязчиво гонялись по кругу и в конце концов толкнули Фая на безрассудство, на самое настоящее безумие.

«Радуйся, Эйвор Кален разрешил больше не обрабатывать твою спину этой вонючей мазью», — сказала Грид, а он, дурак, вместо того чтобы обрадоваться, качнулся вперед и поцеловал жену.

Ну как поцеловал? Клюнул в губы и тут же отстранился, шокированный своим порывом.

Глава 19

Глава 19

Поцеловав Грид, Фай понял, какую ужасную ошибку совершил. А ведь это был даже не полноценный поцелуй! Так, легкое соприкосновение губ. Но во взгляде химеры мгновенно вспыхнула жажда.