Грид проводила с больным все свободное время — приносила еду, развлекала разговорами. Фай не понимал, как мог когда-то — не так, к слову, давно — считать эту изумительную женщину дикаркой. Как вообще у него поворачивался язык говорить Грид гадости? Ему было стыдно и мерзко от самого себя.

Пару раз Фай с удивлением замечал, что любуется женой. Ее грациозными движениями, необычными желтыми глазами, тонкими запястьями, выглядывающими из-под рукавов кофты. И хотя Грид больше не наряжалась, похоже, окончательно вернувшись к любимым темным цветам и одежде простого кроя, Фай все равно видел перед собой красотку, спускающуюся по лестнице в сияющем платье.

Стоило закрыть глаза — и она была тут как тут. Ослепительно яркая, женственная, изящная.

С огромным удовольствием Фай слушал ее негромкий, чарующий голос. Вечерами Грид устраивалась в кресле напротив его кровати, закидывала разутые ноги на край матраса и принималась веселить супруга историями из своего прошлого. Иногда, правда, рассказы ее бывали печальны, а однажды и вовсе едва не довели эльфа до слез, всколыхнув мучительные воспоминания.

В тот день Грид призналась, что ее старшая сестра погибла во время обучения в Ошиаской академии для химер.

— Это случилось еще до моего рождения, — рассказывала Грид, размешивая в ступе мазь, которую, согласно инструкции, выданной лекарем, должна была наносить на обожженную спину пациента три раза в день."

"С некоторых пор Фай с нетерпением ждал каждого лечебного сеанса. Благодаря зельям, поврежденная плоть временно потеряла чувствительность, но изредка Грид задевала смазанными пальцами плечо эльфа или его поясницу — в общем, дотрагивалась до него там, где он мог ощутить ее прикосновение, — и сердце замирало, а иногда, наоборот, принималось биться оглушительно громко.

— Родители не планировали заводить других детей, да и поздно им уже было. Но сестра умерла, и они решились. Так на свет появилась я.

История Грид до боли напоминала его собственную с той лишь разницей, что химера старшую сестру ни разу не видела, а Фай безвременно погибшую Элари любил до потери пульса. В который раз он отметил, сколько у них с женой было общего, как часто они сталкивались с горем и как много ран получили от судьбы.

— И как твои родители нашли в себе силы отпустить тебя в академию, где умерла их первая дочь? — Шея затекла из-за того, что приходилось долго лежать в одной позе, и Фай приподнял голову, а потом опустился на подушку другой щекой.

— А у них не было выбора. — Грид закончила размешивать мазь и, судя по скрипу, встала из кресла.

«Сейчас она начнет лечебные процедуры», — подумал Фай, не в силах отрицать охватившее его при этой мысли предвкушение.