– Ну, по крайней мере она пытается с тобой связаться. От моих вот ни хрена не слышно.

– Попробуй еще раз.

Почему бы и нет? Я паркую велик у стены и звоню Малкольму и Тэго по фейстайму. Бесполезно. Потом набираю Эйми, и только я собираюсь повесить трубку и разослать всем плутонцам фото своего среднего пальца, как Эйми отвечает на видеозвонок. Она учащенно дышит, глаза бегают, волосы прилипли ко лбу. Она дома.

– Я вырубилась, – выдыхает Эйми и качает головой. – Сколько времени… Ты жив… Ты… – Она на миг отводит взгляд и, похоже, начинает рассматривать кусочек лица Матео.

Потом наклоняется поближе к камере, будто это окно, в которое она может заглянуть и внимательнее нас рассмотреть. Я так делал, когда мне было тринадцать: пролистывая журналы, искал фото девушек и парней с голыми ногами, а потом менял угол наклона страницы, чтобы посмотреть, что там у них под юбками и шортами. – Кто это там?

– Это Матео, – говорю я. – Мой Последний друг. – Матео машет в ответ. – А это моя подруга Эйми. – Я не упоминаю, что именно эта девушка растоптала мое сердце, ведь не хочу же я, чтобы кто-то здесь испытывал неловкость.

 – Я тебе названивал.

– Прости. После твоего ухода началось полное безумие. – Эйми трет глаза кулаком. – Я добралась до дома пару часов назад, телефон умер, я поставила его на зарядку, но уснула раньше, чем он ожил.

– Что там стряслось?

– Малкольма и Тэго арестовали. Они пререкались с полицейскими, и Пек их сдал, потому что они оба вчера тебя сопровождали.

Я мгновенно отхожу от Матео и велю ему стоять на месте. По его лицу заметно, что он напуган. Придется распрощаться с надеждой на то, что дерьмовость своей натуры я унесу в могилу.

– Как они? В каком участке?

– Не знаю, Руф, но уверена, что искать их тебе не стоит, если ты, конечно, не хочешь провести последний день своей жизни в обезьяннике, где случиться может черт знает что.

– Вот дерьмо. Они же ничего не делали! – Я вскидываю руку, сжатую в кулак, и собираюсь ударить по стеклу стоящего рядом авто, но вовремя спохватываюсь: это не я. Клянусь, я не такой. Я не шляюсь ночами черт знает где, разбивая стекла и физиономии. С Пеком я оступился, не более.

 – А что там с Пеком?

– Он плелся за мной до дома, но я не хотела с ним разговаривать.

– Ты же с ним порвала, да?

Эйми не отвечает.

Если бы мы болтали без видеосвязи, я бы так не расстроился, поскольку не видел бы ее лица. Можно было бы представить себе, как она кивает, готовясь с ним порвать, если еще не сделала этого. Но вижу я нечто совершенно иное.

– Все сложно, – вздыхает Эйми."

"– Вот знаешь, Эймс, когда ты меня бросала, тебе ничего не казалось слишком сложным или запутанным.