Как только кровь из царапины попала в рот, он мягко заурчал. Вкус пары был настолько уникален, что действовал на него, как афродизиак. Член дрогнул внутри девушки. Оставаться неподвижным становилось для него слишком болезненно. Мошонка потяжелела от прилива семени, и он ничего так в жизни не желал, как опустошить себя в ней.

Не в силах устоять перед давлением в пахе, оборотень задвигал тазом, пока язык оставлял влажный след на лице. Лишь когда он убедился в том, что обслюнявил рану по всей протяжённости, то опустил морду к девичей шее. В это же время его движения стали интенсивней. Оборотень был таким большим, что Анна не могла обхватить тело ни руками, ни ногами. Пятками она уперлась в кровать, невольно приподнимая бедра навстречу мощным толчкам. Пальцы вцепились в покрывало, как в единственную опору, но даже это не могло удержать ее от встряски.

- Это нереально! Такое желание невозможно! - приговаривала девушка, сгорая в беспощадном огне страсти.

Оборотень совсем обезумел. Он двигался бешено, неистово вторгаясь в мягкую плоть. Темп его движений прекрасно показывал его нечеловеческую силу и выносливость. Обычный мужчина давно бы кончил, но зверю было все мало. Он упорно стремился к высшей точке, не беспокоясь о том, что на пути туда исчерпает их обоих."

"Анна горела. Все ее тело покрыл пот, а мышцы работали на пределе своих физических возможностей. В тот момент, когда острые клыки царапнули ее шею, она непроизвольно подняла руки и вцепилась в голову зверя в попытке подставить ему свою шею.

Чокнутая!

Вот только тело сейчас работало отдельно от разума и хотело получить все, что ей может дать любовник. Особенно, когда это уменьшало мучительное напряжение в лоне.

- Еще! Сделай так еще!

Он надавил сильнее и капелька крови выступила на коже. Оскар втянул ее, наслаждаясь вкусом своей пары, но не в гастрономическом смысле. Анна ощущалась, как дурманящий наркотик. Пульс на шее манил к себе, и он провел по нему носом, втягивая чарующий аромат. Сейчас в ее цветочном запахе присутствовали нотки его собственного аромата, и это приносило зверю глубокое удовлетворение. Любой, кто окажется возле девушки, без сомнения, поймет, кому она принадлежит.

Но и этого было недостаточно.

Он должен раз и навсегда заявить на нее права.

- Не прекращай! Только не прекращай!

Ее рваные крики и бездумные слова лишь сильнее подстёгивали зверя. Доминантному самцу нравилось, что он довел ее до такого состояния, когда все человеческие предрассудки отступают. Остается голая страсть и первобытная потребность в спаривании.

- Моя, моя, моя! - без остановки стучало в его голове.

Совершенно обезумев, он впился в девичье предплечье клыками, прокалывая кожу.