Надеюсь, мы и вправду в безопасности.

Базул подал нам руки и легко заставил нас обоих принять вертикальное положение.

– Базул Цитран, капитан-командующий форта Далмаш, а для таких прелестниц просто Базик, – подмигнул мне громила.

– Валерия ира Лисовская, для друзей Лера, – улыбнулась я.

– Вот вы и подружились, – завершил наш обмен любезностями Вейн. – Базул, у нас проблемы.

– Да что ты? – притворно удивился капитан-командующий. – А я думал, мелкие неприятности! Подумаешь, обвинили в измене и убийстве Владыки! Со всеми случается.

– Оставь свою иронию. Владыка пока жив, но в смертельной опасности, мы все тебе расскажем за вкусным сытным ужином.

– Ну, насчет вкусного и сытного ужина даже не знаю, – протянул Базик. – Твоя милашка-подружка изрядно проредила наши запасы своим забегом на ящере.

– Не утрируй, – не дал мне речь для извинений менар. – Мы оба прекрасно знаем, что здесь стояли отходы с кухни и корм для ящеров.

– Вот! Бедненькие ящеры будут голодать! – не хотел униматься капитан, но потом, обняв нас обоих за плечи, повел в личный кабинет, рассказывая, какой большой урон такая маленькая Лера нанесла укрепленному форту."

"Ели мы под рассказ Адальвейна (с моими небольшими дополнениями) и под негодующие восклицания Базула. Надо отметить, что, несмотря на кажущийся несерьезный характер, капитан-командующий оказался очень ответственным мужчиной, преданным стране и своему делу. Поэтому сразу рассказал, что их по магической связи уже почти три дня как оповестили о двух беглецах, одним из которых был высокопоставленный маг, военный советник Адальвейн ир Навад. И Базул Цитран ни на минуту не сомневался, что прибегут беглецы именно к нему, потому как с Вейном их связывала дружба еще с юношества и в его предательство Базул, конечно, не поверил. Оставалось только решить, что делать дальше. Но меня, клевавшую носом после тяжелого дня и ужина, оказавшегося более чем сытным и вкусным, на военный совет никто не пригласил, а вежливо проводили (читай: спровадили) в приготовленную комнатку с чаном с дымящейся водой, который был просто пределом моих мечтаний последние два дня жизни вне какой-либо цивилизации. В последнюю очередь я помыла голову – краска сошла с первого намыливания, вода стала черной и масляной, как нефть.

Когда я уже легла спать, в дверь вежливо постучали и поинтересовались, можно ли забрать воду. Я милостиво разрешила, отворив дверь для небольшого по местным меркам – а на фоне здорового капитана так вообще щуплого – молодого менара, и очень удивилась, как он сейчас этот чан потащит. Но один пасс рукой – и чан пустой. Сам чан он отодвинул (не без усилий) в угол и, пожелав доброй ночи, удалился. Вот и забрал воду.