— Так ты не теряйся! На колени ко мне прыгай!

— Я тебе сейчас так прыгну, что единоборства твои цветочками…

— Кхе-кхе! — прокашлялся Мосолов, напоминая о своем присутствии. — Закончили прения сторон!

Ира виновато уставилась на красный шерстяной ковер у себя под ногами:

— Извините!"

"— Да, Николай Васильевич, извините Синичку! Она малость не в себе!

— Ах ты сво…

— Прекратить пререкания немедленно! — дождавшись смирения и завладев их вниманием окончательно, директор продолжил: — Ну, рассказывайте, вредители! Чего натворили на этот раз?

— Кто? — с притворным изумлением возмутился Слава. — Мы?

— Мне напомнить тебе про окно в кабинете биологии, Вячеслав?

— Нет, спасибо!

— Значит, кривляния в сторону! Итак, что случилось?

Красницкий шумно выдохнул:

— Ничего не случилось, Николай Васильевич! Стояли себе тихо-мирно. Никого не трогали. Просто общались с Синицыной — она, между прочим, собиралась меня с победой поздравить… да?

— Да! — Ира усиленно закивала, подтверждая его слова. — Да, конечно! Собиралась. Почти поздравила…

— Вдруг в кабинет влетает совершенно взбесившаяся географичка…

— Мария Константиновна, — поправила одноклассника. — Он хотел сказать, Мария Константиновна!

— …и обвиняя во всех смертных грехах, тащит нас к Вам! Нет, ну нормально?

— В вашем случае, уважаемые, это не только нормально, но и крайне предусмотрительно со стороны Поляковой! Вот что значит педагог со стажем! Что до вас двоих…

Пламенную речь директора прервало настойчивое дребезжание мобильного телефона. Едва взглянув на экран, Мосолов нахмурился. Помрачнел.

А после схватил свой сотовый и направился в сторону выхода:

— Так, ребята, у меня очень важный звонок! Повторяю, как для первоклашек: сидите тихо, я скоро вернусь! Зинаида Павловна еще в приемной, и внимательно проследит за тем, чтобы вы не улизнули на этот раз!

Когда дверь за мужчиной захлопнулась, Синицына едва не застонала вслух от досады и отчаяния. Ну, все! Приплыли!

На окнах решетки. В приемной — секретарь Зиночка.

«Я будто угодила в ловушку. В ловушку вместе с ним».

И от подобной мысли стало действительно не по себе. Прямо в жар кидануло. Внутренности точно кипятком ошпарило. От простого осознания: еще никогда прежде они со Славиком не оставались наедине в замкнутом пространстве. Никогда. Ей бы отойти от него, да подальше. Как вариант, вообще пересесть на стул, стоящий подле директорского стола. Но она боялась даже шелохнуться. Дышала и то через раз. Не говоря уже о том, что ног своих совершенно не чувствовала — мышцы полностью онемели.

Словно атрофировались внезапно. И так не вовремя.

Зато Ирина прекрасно чувствовала на себе его пристальный взгляд.

Тяжелый. Долгий. Внимательный.

И ощущался он самым настоящим прикосновением.