Перед глазами плыло.

Тело сотрясала крупная дрожь. Его близость странно действовала на нее.

Очень странно. Опьяняюще. А еще более странным девушке казалось внезапное и совершенно неуместное желание прикоснуться к его коротко стриженым волосам. Ощутить подушечками пальцев колючие острые волоски. И… о Боже… уткнуться носом в изгиб шеи, и впитать в себя его аромат. Последняя мысль показалась Синицыной столь бредовой (и даже дикой), что, испугавшись ее до белых рябей в глазах, девушка взмолилась:

— Слав, пожалуйста! Отпусти меня… скорее!

— А волшебное слово?

— СКОРЕЕ! — начала инстинктивно вырываться. — Я все, что угодно сейчас скажу! Только отпусти… не могу! Не могу!

Совершенно ничего не понимая, Красницкий ослабил хватку и медленно убрал руки с ее талии, возвращая Ирине столь желанную свободу.

Однако она не успела даже увеличить расстояние между ними, отступая хотя бы на шаг, когда в кабинет географии грациозно «вплыла» Мария Константиновна. Географичке хватило одного лишь взгляда, чтобы верно оценить ситуацию. А у нее разговор с учениками всегда был короткий.

Более строгого преподавателя днем с огнем не сыскать!

— Красницкий? Синицына? — окликнула она их в своей слегка грубоватой манере. — Вы что? Опять? Да сколько же можно-то? Ты погляди, что творят?! Им выпускаться меньше, чем через месяц, а они мне тут концерты закатывают!

— Да все в порядке, — попытался объясниться Слава, — мы просто…

— Знаю я ваше «просто»! И нянчиться с вами не собираюсь. В общем так, молодые люди, к директору!

— Ну, Мария Константиновна!

— Без разговоров, Синицына! Живо за мной! Оба!

Глава 8

ИринаИзбежать нравоучений не удалось. Надежды на побег рухнули, так как Полякова передала их прямо в руки Николаю Васильевичу — директору школы. Сама же отправилась на урок. Тем более, звонок уже прозвенел.

Дверь за спиной стремительно захлопнулась, отрезая их от остального мира.

«О! Сейчас начнется! Экзекуции быть!»

Всего на секунду отвлекшись от просмотра документов, Мосолов красноречиво кивнул в сторону небольшого кожаного диванчика, расположенного у дальней стены прямо напротив его рабочего стола.

Пожав плечами, Славик небрежно развалился на вышеупомянутом диване в совершенно расслабленной позе, широко расставив ноги в стороны.

Все бы ничего, но таким образом он занимал две трети свободного места.

Как не крути, а ютиться у подлокотника Ирина точно не собиралась:

— Двигайся давай! — тихонько шикнула, пытаясь отвоевать хоть немного личного пространства. — Ты не дома вообще-то! Еще бы разлегся тут!

— А в чем дело? Пятая точка не помещается? — вторил ей таким же недовольным шепотом.