А мою игрушку обижать нельзя! Никому!»

— Слав, — пропищала вдруг Ирина, резко стискивая его запястья. За пальцы схватить не вышло. Он давно сжал их в кулаки. — Чего ты опять злишься? Тебе до собственного дома ехать менее десяти минут!

Раздраженно скинув с себя ее руки, Красницкий гневно процедил сквозь стиснутые зубы:

— Я же предупреждал, на ЧТО усажу тебя, если ты в свою очередь попытаешься усадить меня в такси?

— Но почему? Я не понимаю!

«Какая же ты дура, Синичка!»

— Потому что не хочу возвращаться домой! — коряво передразнил он девушку. — Хочу провести эту ночь в твоей квартире! Так яснее? И вообще, мы в свободной стране живем?

— Да, — ошеломленно, — вроде бы!

— Отлично.

Значит, где хочу, там и сплю! — играючи щелкнул Ирину по носу. — Дверь открывай! Где там твоя комната?

На сей раз ее щеки порозовели вовсе не от смущения.

Сбившееся дыхание. Возмущенно сверкающие глаза. Напряженная поза.

Все свидетельствовало о том, что ему в очередной раз удалось вывести Синицыну из зоны комфорта. Выбить привычную почву у нее из-под ног.

«О, да, детка! Я дурею от тебя такой!»

До безобразия знакомым жестом Ирина вскинула подбородок:

— Совсем уже охренел?

— Допустим! И что?

— Да пошел ты! — окончательно вспылила девушка и, с невероятной силой оттолкнув его со своего пути, направилась к квартире, стремительно преодолевая оставшиеся ступени.

Вячеслава затрясло.

Точно током шарахнуло. Нет. Не от ее неслыханной дерзости.

От прикосновения. Такого знакомого. Такого родного.

«Извини, девочка! Никуда я сегодня не пойду!»

Он не оборачивался, лихорадочно придумывая, как заставить Синичку вернуться и не перебудить при этом весь подъезд ее возмущенными воплями.

За спиной раздался характерный звук. Звук ключа, вставленного в замочную скважину. Первый оборот. Второй.

«Черт подери!»

Действуя спонтанно, импульсивно, молодой человек демонстративно потянулся и присел на бетонные ступени. Затем громко зевнул, прислонился к стене и, скрестив руки на груди для удобства, прикрыл веки.

Дверь ее квартиры так и не открылась. А сама Ирина, очевидно, просто шокированно застыла. Ведь не издала более ни звука. В гнетущей тишине прошло несколько минут. После чего Красницкий услышал ее тяжелый вздох и осторожные приближающиеся шаги.

Судя по ощущениям, она приземлилась где-то рядом. Вероятнее всего, на соседнюю ступень.

— Эй! — мягко ткнула пальцем в плечо. — Ты что делаешь?

Он ее проигнорировал. Даже бровью не повел, внутренне ликуя.

— Слава! — теперь Синичка нетерпеливо шлепнула его по тому же месту.

— Сплю я! Не мешай!

— Обязательно именно здесь спать?

— А мне больше негде! — невозмутимо. — Свали уже отсюда!

— Вот ты придурок, Славик! — гневное шипение — его мелкая гадючка высунула свой ядовитый язычок.