Потом излом увеличился, заблестел свежим металлом, и прут отвалился.

""Ну, теперь держись…"" – злорадно сказал Валерий ключу. Всунул ребристую железину в узорное кольцо. Ключ повернулся неожиданно легко… Нет, не ключ повернулся, а только его кольцо! Оно повисло на пруте, отломившись от четырехгранного толстого стержня.

Валерий отшвырнул железяку с кольцом на десять метров.

""М-м…"" – И он добавил еще несколько слов. Было ясно, что дверь не открыть.

Валерий неожиданно успокоился. ""Значит, не судьба…"" Потом подумал: ""А может, вернуться к пролому и попытаться пролезть? Или перебраться через стену?"" Нет, ничего толкового не получится. Валерий понимал это ясно, не зря же он в свое время копался в хитростях межпространственных конфигураций…

""Ну торчи здесь до конца дней"", – сказал Валерий ключу и назвал его словом, которое не произносят при детях.

И услышал за спиной:

– Привет, ""Недядя""!

Это были два коричневых «лягушонка». Те самые загорелые пацанята, которых он встретил на речном откосе, когда впервые появился в Инске. Он сразу узнал их! Тем более, что они опирались на знакомый чугунный штурвал от старинного парохода. Тот, который Валерий помог им дотащить до ""рулевой рубки"" на обрыве.

Валерий заулыбался. У него не просто губы расплылись в улыбке, а он будто весь растекся в ней, как масло по теплой сковородке. В радостном ожидании, что сейчас случится что-то хорошее.

– Привет, капитаны! Вы тут откуда?!

– За тобой шли, – деловито сказал один.

– Еле догнали, – добавил другой. – Думаешь, легко тащить эту бандуру? – И он качнул рулевое колесо.

– А зачем… тащили-то? – все улыбался Валерий.

– ""Зачем""… – слегка удивился «лягушонок» в зеленых трусиках. – Сам не понимаешь?

А тот, что в пестро-желтых, разъяснил:

– Ты нам тогда помог? Помог. Ну и мы теперь. Ты спасатель, и мы… тоже… Ну-ка, давай…

Валерий сразу понял, что надо делать. В ступице штурвала было четырехугольное отверстие для оси. Как раз для такой, как стержень ключа. Они втроем подняли рогатое колесо и оно точно наделось на обломанный ключ.

– Теперь поворачивай! – дружно сказали оба ""лягушонка"".

Валерий надавил на деревянную рукоять штурвальной спицы. Ключ не посмел противиться напору могучего колеса, повернулся вместе с ним. Дверь сама собой, как от пружины, отошла наружу с заливистым визгом.

– Ну, вот и все. Теперь шагай… – серьезно сказал один из близнецов.

– А вы… как вы обратно с такой тяжестью-то?

– Нам не привыкать! – засмеялись они оба. А потом тот, что в зеленых трусиках, посерьезнел:

– Шагай скорее. Время-то сыплется…

И Валерий шагнул в дверь.

Он тут же оцарапал голую ногу шиповником, зацепился джинсовой безрукавкой (как у Лыша!) за колючие ветки, дернулся.