И Валерий очень удивился, услыхав позади суетливый голосок:

– Валерий Павлович! Подождите, голубчик…

Его догонял старичок в ковбойской шляпе.

– Максим Максимыч?

– Я, голубчик, я… Не чаял догнать… Как хорошо, что вы свернули именно сюда. Значит, судьба… – Он остановился рядом и часто дышал. Валерий ждал. И понимал, что к Скворцовскому переулку он отсюда все равно не выберется.

– Раз уж так оно вышло… – сбивчиво и виновато заговорил старичок. – Я подумал вот что. Вам ведь шагать и шагать, назад не повернешь. А недавно ушел туда мальчик, Гришенька. Грин то есть… У мальчиков всегда есть шанс, вы могли бы помочь ему вернуться…

– Как? – Валерий помнил все, что касалось Грина.

– Дорога так просто не вернет его, у нее свой закон равновесия. Но если бы вы заменили там мальчика… раз уж вы повернули направо. Тогда…

– Как заменить-то? – перебил Валерий нетерпеливо и, кажется, не очень вежливо. – Что я должен? – Существование опять приобретало определенный смысл.

– Это просто, голубчик. Вам не надо его догонять. Только…

– Что?

– Видите ли… вам придется стать таким, как он. И внешне, и… вообще… Как говорится, вернуться в отроческие годы. Однако там, на Дороге, не все ли равно…

""А Юна?"" – прыгнула мысль. И тут же другая: ""Какая теперь Юна…""

– Ладно, – горько сказал Валерий. – Куда ж деваться…

– Значит, вы согласны? – тихо возликовал старенький член Музейного совета.

– Я спасатель, я обязан…

– Вы изумительный спасатель! – искренне восхитился Максим Максимыч. – Ваша операция на вокзале… Вам Валерий Павлович, наверняка поставят памятник…

– А оно мне надо? – хмыкнул Валерий. – Лучше скажите, никто из наших ребят не пострадал?

– Ну… – замялся старичок. – Есть пострадавшие. Но они выживут, врачи это утверждают однозначно…

– А заложники? Ребятишки?

– Там всё слава Богу…

– Слава Богу, – сказал и Валерий. – А куда мне теперь идти-то?

– Лучше всего вон в ту калитку. Сразу окажетесь на шоссе. Справа потянется бетонная стена. Вам придется прошагать вдоль нее достаточно долго, но… в конце концов увидите в стене дверь. Запертую. Сейчас я дам ключ… Вот. Не обижайтесь, что такой музейный экспонат, другого нет. Видите, какой старинный предмет… – Максим Максимыч протягивал Валерию ржавый ключ с хитрой многозубчатой бородкой и узорчатым кольцом. Большущий, длиной сантиметров тридцать.

– Сказка про Буратино… – усмехнулся Валерий и взял. Ключ был очень тяжелый.

– Да. Поворачивайте его вправо. И… спасибо вам, голубчик… – Максим Максимыч вдруг неловко обнял Валерия за талию, прижался на миг лицом к его прожженной клетчатой рубахе. Откинулся назад. Шляпа его упала. Валерий быстро поднял ее, протянул старичку.

– Открою дверь, а что дальше-то?

– А дальше – ничего. Шагнете в нее и… ступайте.