Глядя на тебя, он представляет меня. Вряд ли ты хотела этого. Верно?

Заявление прошибает от макушки до пят. Теперь становятся ясны реакции Дэниела на мое появление и присутствие.

— Но я не ты, — мой голос похож на треск оголенных проводов.

Кэтрин меняется в лице. Ее черты ожесточаются.

— Идем, Милли, — командует она.

— Милли, — спокойно произносит Дэниел, — ты можешь остаться здесь, если хочешь.

— Не вынуждай меня, Росс! Я могу сделать так, что ты ее вообще больше не увидишь!

— Мама… — сквозь слезы выдавливает Милли. — Папа…

Чувствую ее боль сердцем, до которого эта малышка смогла дотронуться.

— Прощайся с отцом, — Кэтрин неумолима.

Милли слезает со стула и подходит к Дэниелу. Он опускается вниз, чтобы обнять расстроенную дочку.

— Пока, папа…

— Пока, милая. Не волнуйся, мы скоро увидимся.

Милли оборачивается. Изо всех сил стараюсь контролировать эмоции, но слезы все равно появляются в глазах. Она открыла мне целый мир.

— Пока-пока, принцесса Ми, — дарю ей самую теплую и искреннюю улыбку, на которую способна.

Милли быстрым порывом подбегает ко мне и крепко обнимает, прижимая голову к груди.

Провожу ладонями по ее кудряшкам, запоминая этот момент. Хочу сохранить его.

— Мы ведь увидимся еще? — спрашивает она, запрокидывая голову.

— Обязательно, — не уверена в правдивости собственных слов, но хочу подарить малышке спокойствие.

— Милли, нам пора ехать!

Милли подходит к матери и берет ее за руку. Последний взгляд Кэтрин жжет кожу на щеках. Она как будто обещает, что это была наша последняя встреча. Кэтрин собирает вещи дочки, и они уходят. Громко хлопает дверь. Смотрим с Дэниелом друг на друга, сохраняя молчание.

Ему больно.

Могу предположить, что Кэтрин — заведующая его личного ада. Дэниел прав, у каждого он свой. И я словно копия его кошмара. Не совсем точная, но все же сходство поразительное. Чем думал Джейк? На что был расчет? Ах да… Девочка для битья — вот, кем я должна была стать. Живая кукла с до боли знакомым лицом, и с ней можно делать все, что угодно. Вот это подарок. Развлекайся, как хочешь. Но вот что странно… Дэниел не стал этого делать. Он был груб моментами, но теперь я хотя бы понимаю почему.

— Мне уйти? — спрашиваю несмело.

— Если сама этого хочешь.

Не хочу…

— Ты голоден? Мы с Милли очень старались, — перевожу взгляд на тарелку с шедевром кулинарного искусства от двух не умеющих готовить девочек. — На вкус вроде ничего. Или я могу приготовить что-нибудь еще…"

"— Нет. Не нужно, — говорит Дэниел и направляется к раковине, чтобы вымыть руки.

Сижу на стуле почти неподвижно. Голода больше нет, даже сладкий запах выпечки не помогает его вернуть. Дэниел садится на место Милли и доедает панкейк с ее тарелки. Потом берет еще один, а потом еще.