– Джек, – произнес он, – у тебя как-то уж очень шито-крыто получается. Чем больше я об этом думаю, тем больше уверен: ты чего-то недоговариваешь!

Капитан виновато смотрел на друга, хотя в глазах у него плясали смешинки.

– В общем, ты прав, тут действительно есть кое-что еще, – признался он. – Нет, нет, я никакого отношения к краже этих соверенов не имел. Не смотри на меня так! Но… а впрочем, это сейчас неважно! Дело в том, что я дал сквайру слово, что сделаю все, от меня зависящее, чтобы прикрыть Генри, и я это сделаю! Никакие твои возражения меня не остановят, Баб, так что даже не трудись!

Мистер Баббакомб, застонав, посетовал относительно того, что он вообще приехал в Кроуфорд.

– Мне следовало знать, что ты снова угодил в очередную безумную историю! – произнес он. – Это будет просто настоящее чудо, если ты сам не сунешь голову в петлю. Как ты можешь спасти от виселицы того Генри? Только не вздумай говорить, что второму парню ты тоже хочешь помочь бежать, потому что, во-первых, я знаю тебя слишком хорошо и ни за что тебе не поверю, а во-вторых, даже если ты и сделаешь что-то настолько бестолковое, то в итоге раннер просто арестует тебя и этого твоего грабителя! И поступит правильно!

Джон рассмеялся.

– Может, Черк и не сумеет доказать свое алиби, зато, думаю, это получится у меня. Однако насчет того типа можешь быть абсолютно спокоен! Коуту я уйти не дам! Ни за что на свете!

– Все это очень хорошо, – снова принялся сомневаться мистер Баббакомб. – Но как ты добьешься, чтобы арестовали только одного из них? Этот Коут все равно настучит на Генри!

Джон кивнул.

– Да, естественно, я об этом подумал. Мне хотелось бы поточнее узнать, какова его роль в этом деле. Я должен все выяснить.

Он произнес это так решительно, что у него даже челюсть будто бы окаменела. Глядя на красивое и добродушное, несмотря на плотно сжатые губы, лицо капитана, на его смотрящие в упор улыбающиеся глаза, мистер Баббакомб мрачно размышлял над тем, что Безумный Джек – престранное создание. Перед ним сидел человек с такой же ясной головой, как и эти простодушные глаза, и по большей части он был абсолютно рассудительным и респектабельным.

Но время от времени в него будто вселялся демон озорства, и тогда Джон, как вот в этом самом случае, с головой нырял в омут любой рискованной затеи, возникающей у него на пути. Разубеждать его было совершенно бесполезно. Несмотря на всю непринужденную общительность и доброту капитана, неизменно располагавшую к нему людей, заставить его свернуть с уже избранного курса представлялось практически невозможной задачей.