— Клещом в мою жопу вцепился, хрен оторвешь!

— А вот и поплачу! Поднимусь в свою комнату и поплачу! — потряс Штырь фонариком перед нашими лицами и действительно стал подниматься на второй этаж.

Миша притянул меня к себе, обвил мою талию руками уткнулся своим лбом в мой и глубоко вдохнул, а затем выдохнул.

— Зато теперь мне полностью ясно откуда в тебе столько иронии и матерных слов, а еще мне понятно, почему у тебя отсутствует чувства такта и понимание личных границ, — произнес Миша.

— Всё я понимаю, так-то! — послышался голос Штыря сверху, и мы оба тихо рассмеялись.

— Он только прикидывается дурачком, — уточнила я. — Но на самом деле он очень умный.

— Это я уже понял, — согласно кивнул Миша и слегка отстранился. Мягко обхватил мое лицо ладонями и заглянул в глаза. — Давно с самолета?

— Сразу сюда приехала.

— Устала?

— Есть немного.

— Пойдем, покажу тебе комнату.

— Надеюсь, она не на втором этаже?

— Нет. Второй этаж себе присвоил твой наставник.

— Тогда, показывай, — согласилась и я позволила Мише отвести меня в комнату, где сразу стало ясно, что в ней живет он сам.

— Другой на этом этаже нет. Но зато из моей комнаты можно сразу попасть в душ и туалет.

— На ближайшие пару недель мне большего и не надо, — привстав на цыпочки, захватила его нижнюю губу зубами и ласково прошлась по ней языком. — А сейчас я хочу в душ.

— Кстати, я тебе задолжал, — вибрация низкого голоса Миши мурашками пробежалась по коже, пока его руки раздевали меня, снимая вещь за вещью.

— И что же? — спросила я хрипло, когда к моим ступням упали мои же трусы.

— Помыть тебя, как ты меня тогда.

— Ну, так чего ты ждёшь? — спросила я с вызовом и запрыгнула на Колчина, обхватив его шею руками, а торс ногами. — Иди и мой.

Хищная улыбка отразилась на Мишиных губах, которые тут же впились в мои, воруя дыхание, разбивая в крошки страхи и сжигая тоску последних дней и даже лет.

— Я скучал по тебе, стерва, — выдохнул Миша в перерыве на поцелуи.

— Я по тебе тоже, дедуль.

С удовлетворением заметила, как он стянул с себя боксеры и вышагнул из них прямо в душевую кабинку, но из рук меня не выпустил.

Мужские руки впились в мои ягодицы, внезапный звонкий шлепок по одной из них отлетел от кафельных стен и распалил меня еще сильнее. Пальцы его скользнули к ноющему истомой лону, которому хотелось поскорее почувствовать его горячую пульсирующую плоть как можно глубже.

— Я смотрю, тебе и вода не нужна. Такая мокрая, — едва ли не мурлыкал Миша, скользнув в меня пальцами.

— О, боже!

Выгнулась навстречу его пальцам и блаженно закатила глаза.